Они перевал не пройдут. И перетащить их нереально. И потом, с чего вдруг Алим назвал Берхуни маршрут, который должен держаться в тайне? А позже этот Берхуни попадает в руки милиции по анонимному доносу. Причем подельника Атари узбекские менты валят в самом начале захвата.
– Ну, последнее, по-моему, командир узбекской группы захвата объяснил довольно убедительно, – подал голос полковник Трепанов. – Атари пытался оказать сопротивление, у него был при себе пистолет.
– Наивно, Александр Владимирович.
– Что наивно? – недовольно спросил старший помощник Белоногова.
– Объяснение наивно. Два «духа», сделав дело, собираются слинять из страны. Это им надо проделать тихо, незаметно, а Атари, идиот такой, вдруг берет с собой ствол, зная, что при досмотре он будет гарантированно обнаружен. То есть получается, Атари сам подставил себя и Берхуни?
– А если Атари планировал избавиться от пистолета в аэропорту?
– А если, – в тон Трепанову продолжил Седов, – «духов» у аэропорта задержал бы патруль милиции? И таких «если» может быть уйма.
– Возможно, он не так близок к Исмаилову.
– А об отходе посторонних людей, убивших милиционера и хозяйку дома в Джизаке, осведомитель знал. Нет, как хотите, я считаю, что Берхуни талибы подставили специально. А чтобы не вышло накладки, обрекли на смерть Атари.
– Значит, – проговорил Белоногов, – уничтожение Атари являлось заранее спланированной акцией?
– Я уверен в этом. Как уверен и в том, что Джемал не потащит семью Ниврая в Густ. Ему что надо? Собрать всех членов семьи и устроить показательную казнь. Показать и нам в том числе, что, не успев спасти Хатима и своего помощника Муштака в Тарбае, он отомстил за них, достав семью в Узбекистане, а сестру Ниврая в самой Москве.