– Нет! – сорвался Колл. Он устал ото лжи, устал от всего этого. – Вы должны пойти за Алексом! Вы должны найти его! Ладно, я признаю! Все, что говорила Алма, правда, за исключением той части про мое убийство Аарона. Я этого не делал! Да, я Враг Смерти, но клянусь, я ничего этого не делал, это все Алекс! Клянусь, я бы никогда не причинил…
То были последние слова, что Колл успел сказать перед тем, как его сковали цепи.
Глава 16
В камере Колла в Паноптиконе было три белых стены, и одна полностью прозрачная, так что его всегда было видно из башни стражников в центре тюрьмы.
За исключением этого здесь ничего не происходило.
Ему не выдали ни книг, ни бумаги с карандашом или ручкой, вообще ничего, чем можно было бы заняться, поэтому Колл целыми днями сидел на койке, ненавидя всех и себя в особенности.
Он провел в заточении неделю. Неделю бесконечного прокручивания в голове их последней битвы на поляне и размышлений, можно ли было поступить иначе, чтобы Аарон остался в живых. А иногда, в минуты острых приступов жалости к себе, Коллу хотелось, чтобы он сам оказался мертв. Иногда ему снилось, что Аарон разговаривал с ним, предлагал сходить в Галерею или выгулять Хэвока. Иногда ему снилось, что Аарон кричал на него, утверждая что это он должен был умереть.
Колл хочет жить.
Колл снова и снова вспоминал придуманное им дополнение к квинкансу. В этих словах заключалась вся его сущность: желание выжить. Точнее, он считал так раньше. Но Колл не хотел быть тем, кто остался в живых благодаря смерти лучшего друга. Он сомневался, хочет ли вообще жить в мире без Аарона.
Он хотел его вернуть. Его душа беспрестанно мучилась, скорбя от ужасной потери. Наверняка именно так чувствовал себя Константин, потеряв Джерико.
Но Колл не желал понимать чувства Константина.
Может, хорошо, что он был в тюрьме, где не мог никому навредить и где он понесет наказание хотя бы за часть совершенных преступлений. Может, хорошо, что никто не приходил его навестить, даже его родной папа. И уж точно не Тамара, которая едва ли сможет жить под грузом вины неправильного выбора. И не мастер Руфус, наверняка мечтающий о том, чтобы Колл никогда не приезжал на Железное испытание.