Я получил свидетельство о смерти жены, организовал похороны. Без тела, да. Так как смерть произошла не в столице, объяснение о захоронении графини в любимом поместье прозвучало правдоподобно. В столице же для всех провели ритуал прощания.
Да, такое нередко практикуется у аристократов. На свадьбе и похоронах должны присутствовать все. О молодоженах и тех, кого хоронят, помнят только первые минуты, а дальше идет обычная светская тусовка. Оба события лишь повод для того, чтобы собрать весь цвет общества.
— А что потом? Почему ты решил, что она жива?
— Через несколько месяцев эта… — неприлично выругался граф, — явилась ко мне, ловко маскируясь, чтобы никто ее не увидел. Сказать, что я был шокирован — не сказать ничего. Она поведала сентиментальную историю о том, что якобы ее без сознания нашел какой-то горный пастух, приволок в свою хижину, где долго выхаживал. У нее были тяжелые переломы, и она не могла двигаться, ей заново пришлось учиться ходить и прочая муть. Я не поверил ни единому слову, впрочем, это не важно.
— Она сама это предложила или это была твоя инициатива? — спросила я.
— Она шантажировала меня тем, что вернется, Имма. Ко мне, к девочкам. Но если бы она хотела, то сделала бы. Придумала бы, как преподнести эту новость дочерям. Посоветовалась бы со мной.
— Какая?
— Я не развелся с ней. Надо было это сделать тогда. Сразу. Списываю это на помутнение рассудка от того, что увидел ее ожившей. К тому времени я был не в самом романтичном настроении, мягко говоря. Разочарованный браком, я думал, что никогда больше не женюсь. Ведь мне нужна была не только жена, я остался с тремя дочерями. Им нужна была добрая мачеха.