Позволила увлечь себя туда, где уже кружились пары, а сама подумала о том, что… Два года в студии бальных танцев. Это был осознанный выбор, в осознанном возрасте, и я занималась невзирая на то, что особого удовольствия «хобби» не доставляло.
На вопросы подруг «зачем ходишь туда, если не так уж нравится?», пожимала плечами. Зато теперь, когда Рагар положил руку на талию и закружил в вальсе, эти два года занятий обрели огромный смысл.
Во-первых, неумение танцевать – слишком подозрительно в здешнем обществе.
От того, как он прижал и повёл в танце, сердце застучало чаще, и прицыкнуть на него не получилось. Я начала таять. Не так, чтобы растечься лужицей у его ног, но и на звание Снежной королевы претендовать уже не могла.
Меня задевала эта близость! Обстановка и всё прочее тоже не могли оставить равнодушной. Моё невероятное платье, сверкающие бриллианты, возможность побыть настоящей леди на настоящем, всамделишном балу…
В какой-то момент мне стало хорошо, и я решила зафиксировать это ощущение.
Повинуясь этим мыслям, я улыбнулась его высочеству, и мы продолжили кружиться по залу. Я кожей ощущала любопытные взгляды, точно знала, что о нас шепчутся, и что кости «некоей Алисе» будут мыть ещё несколько недель.
Но мне было плевать. Рагар тоже словно расслабился, и действительно начал вести себя очень прилично. Так, что невольно вспомнилось избитое изречение о том, что мысль материальна.
Я «наколдовала» себе приличного Рагара?
Да я же молодец!
После третьего танца спутник отвёл меня в сторону, усадил на диванчик и очень скоро вернулся с новыми бокалами. В этот раз вместо вина предлагалась подслащённая вода.
Принц застыл рядом, опершись рукой о резную спинку, а я принялась разглядывать людей и наряды. Смотрела и улыбалась, а потом взгляд упал на стайку веселящихся девиц, и что-то пошло не так.
Сначала я не поняла свою настороженность, но потом разглядела среди девушек одну, которая не смеялась. Пока её подруги хихикали, брюнетка – та самая, что отправила «Элис Харринтер» на отбор, – сверлила взглядом меня.