К фляжке с зельем я приложилась ещё ночью, и глоток сделала побольше – чтобы наверняка.
Сама фляга была средних объёмов, и я понятия не имела, где взять дополнительное зелье, когда оно закончится. Впрочем, какая разница? Ведь лишнего зелья уже не понадобится, я отправляюсь «домой».
Лица встречавших сигнализировали: задание провалено! А ещё меня сейчас очень сильно не любили – судя по витавшим в воздухе ароматам, парней даже в душ не отпустили. Неужели заставили сидеть тут и дожидаться слабое звено?
– Ну наконец-то, – закатил глаза Рагар.
– А мы уже отчаялись, – весело добавил Форгин. – Решили, что ты с какого-нибудь обрыва упал.
Как мило. Спасибо за поддержку.
– Ну что, Нежный, хорошо прогулялся? – продолжил Рагар.
Я скривилась. Мне не нравилась эта кличка. То есть, с одной стороны, всё верно, а с другой неприятно, когда прозвище есть только у тебя.
– Что скажешь в своё оправдание? – Рагар уже не веселился, ему мои результаты не нравились.
Я как раз дошла до пятачка, расположенного чётко напротив командира, и, выпрямившись насколько это было возможно, отрапортовала:
– Прошу прощения! Я старался, как мог!
– Не «прощения прошу», а «виноват», – с ленцой поправил Форгин.
– Виноват! – сама не знаю зачем исправилась.
– Отлично, – после паузы буркнул Рагар. Смотрел он исключительно на меня."
"Взгляд был таким, словно прямо сейчас решался вопрос моего отсюда отчисления.
Значит, как спасать всех от клонов, так Эстас, а как посочувствовать человеку, так фиг вам?
– Хм, – протянул Рагар.
А мне так обидно стало, что я щёлкнула пятками и выпалила:
– Сэр, позвольте доложить!
Обращение «сэр» снова восприняли как-то странно, причём не только Рагар, но это так, мелочи.
– Докладывай, – после новой паузы снизошёл директор.
Ну я и сказала, подражая парням из тех самых военных фильмов:
– В процессе прохождения кросса мною найден условный труп.
Возле казармы стало невероятно тихо, брови Рагара поползли вверх, лицо просветлело.
– Та-а-ак… – протянул он заинтересованно.
Я вытащила из кармана конверт:
– При трупе обнаружено это. – Шаг вперёд, и находка перекочевала в широкую мужскую ладонь. – Думаю, убитый был гонцом.
На меня посмотрели хищно.