Мама Кати – красивая блондинка с мягкими чертами лица. Это сейчас она сверкала глазами, пуская гром и молнии. И Катя – такой взъерошенный воробышек, который не может усидеть на одном месте.
– Царевич, значит? – спросила Василиса, испепеляя взглядом. Хорошо хоть ядом не плюётся!
– А что, не похож? – сморозил. Чуть по лбу себе не дал за такую глупость!
– Что-то не очень!
Посмотрел на Катю. Осторожно, снял с её головы диадему, и напялил себе.
– А так?
Лёгкая тень удивления промелькнула по лицу Катиной мамы.
– И так тоже!
– Ну, и ладно! Катя, я пойду. Мама твоя здесь, – сказал девочке, возвращая ей диадему.
– Иван! Спасибо! – Катя опять в меня вцепилась.
– Катя! – возмутилась молодая мамочка. Кажется, кто-то сегодня будет пить валерьянку! Она тяжело дышала. Живым бы уйти.
– Катя всего лишь пригласила на утренник. Там чья-то мамочка, – показал рукой рост брюнетки, – сделала снимки. Ваша дочь очень красиво танцует.
– Не смейте к ней больше приближаться! – шипела, словно разъярённая кошка, Василиса.
– И в мыслях не было! Не могу сказать, что знакомство было приятным, но запоминающимся!
Василиса продолжала сверлить меня убийственным взглядом. Не дай бог, проклянёт ещё, а у меня нормативы на носу.
Глава 13.
Василиса.
С самого утра переживала, что не смогу попасть к дочке на утренник. Никогда такого не было! Управляющая всегда шла мне навстречу, и всегда отпускала.
– Василиса! Да не переживай ты так! – успокаивала меня Юля. – Мужика у неё давно не было, вот и бесится!
– Да, мне фиолетово, был у неё мужик, или нет! У меня у ребёнка утренник! Мы костюм ей купили, стишок она учила, танец повторяла, а я прийти не могу!
– Василиса, ну, не тереби ты душу!
С обидой на весь мир посмотрела на тесто.
Я уже давно предлагала Ирине Марковне, нашей управляющей, добавить в ассортимент пирожные и торты, но в ответ всегда получала: «Кто их будет брать?» А я была уверена, что брали бы! Она просто не хочет заморачиваться с новыми лицензиями. Всё-таки сроки годности для кремов будут другие.