План мести возникает в моей дурной головушке мгновенно, но в жизнь я его претворять не спешу. На самом деле, поцеловаться с другим на глазах Ильи для меня почему-то уму непостижимо.
Замечаю, что к Ветрову подходят двое. Взрослый, примерно его ровесник, мужчина и славная блондинка лет двадцати пяти. Девушка обнимает Илью за шею, а потом… легонько целует его в губы. Тот обнимает ее за талию и улыбается.
А я… ощущаю себя полной идиоткой! Из-за того, что тону в никому не нужном чувстве вины. Из-за самой ситуации.
Жизнь — штука отвратительная. Мы купили билеты на один и тот же фильм, стоим в коридорчике, ждем, пока уберутся в зале после предыдущего сеанса. Этот гад смотрит на меня, обнимает свою блондинистую подружку и буквально поедает глазами. Хочется пожелать ему приятного аппетита. Подавится, что она делать-то будет?
Я вообще на него не смотрю, занята своими собственными делами, смеюсь едва ли не громче Влады, пью газировку.
Рядом еще одна компания молодых мужчин, которые здорово накидались перед ужастиком и ведут себя вызывающе.
— Спорю, эти придурки не дадут нам нормально посмотреть фильм, — незаметно указываю на них Олесе.
— А ты видела…? — спрашивает она настороженно, стреляя взглядом в сторону Ветрова.
Я быстро киваю.
— Зачем пьяных пускают в кино? — отвечаю громко. — За что охрана вообще деньги получает?
— Он на тебя смотрит, — шепчет она.
— Кто смотрит? — встревает Пашка.
— Знаю, — говорю Олесе. А потом Пашке: — Никто.
Глава 20
Наконец, двери открываются и народ устремляется в зал. Каждый раз одно и то же! Зрители норовят быть первыми, можно подумать, кто-то не успеет занять место и пропустит половину фильма. Толкаются, дышат друг другу в затылок, наступают на ноги.
— Эй, куда ты лезешь, блть! — орет пьяный чувак на кого-то.
Его грубо отталкивают, и он, не удержавшись, покачивается и наступает мне на ногу.
— Ай! А можно аккуратнее? — хмурюсь. Вот так и знала! Рассматриваю свои бедные беззащитные пальчики.