Она лежит на боку на какой-то узорчатой подстилке и тихо плачет. Все еще беременная. Вокруг так много крови, что у меня кружится голова, к горлу подкатывает тошнота.
— Эй, вы как? — Илья кидается к сестре, садится рядом, проверяет ее пульс, совершает еще ряд манипуляций, за которыми едва успеваю следить.
Я замерла и не двигаюсь. Перед глазами вспышки и белая пелена.
— Поторопи скорую! — говорит он мне быстро. — Скажи, ситуация экстренная. Нам нужны взрослая и детская реанимации. Переливание крови. Поля! Живо!!
Я киваю и достаю телефон.
Он в это время очень быстро моет руки, открывает свой чемоданчик, натягивает перчатки и обращается к Мие с чередой вопросов, но она не отвечает, только плачет.
— Блть, где отец? — ругается он. — Как вас зовут?
— Она Мия, — подсказываю я.
— Все будет хорошо, Мия. Я врач и я тебе помогу. Посмотри на меня. Я с тобой.
Она хватает его за руку крепко-крепко. Откуда только силы взялись!
— Вы не уйдете? — умоляет. — Все ушли. Мне так страшно. Я умру?
— Нет, я буду с тобой до конца и я тебе помогу.
— А он… боже? Мой малыш? Она сказала, что не повезло, — прошептала Мия и разрыдалась.
— Эта женщина, судя по всему, имеет весьма отдаленное отношение к медицине. Давай-ка все выясним сами?
Его голос мягкий и ободряющий, у меня волоски дыбом от того, как именно он произносит слова. С легким акцентом, что оказывается сюрпризом. Лишь по глубокому залому между его бровей я понимаю, что дела не так шикарны, как он утверждает.
А когда возвращаюсь, Илья командует:
— Подержи ей голову.
— Я боюсь. И… цепенею.
— Полина, мне нужна твоя помощь. Пожалуйста, соберись и помоги мне.
Киваю и направляюсь к сестре.
Дальше все как в тумане. Он командует, я что-то делаю. Стараюсь не смотреть, чтобы не рухнуть рядом с сестрой. Скорая приезжает только через десять минут.