Едва за нами закрылась дверь, я вновь почувствовала себя так, словно находилась в тюрьме. К горлу подкатил противный спазм. Думала ли я ещё неделю назад, когда была преисполнена планов на будущее, что вот этим и закончится моя спокойная беззаботная жизнь?
— К Швецову бегала? — спросил отец равнодушно.
Я слышала, что в этом тоне столько притворства, что ему позавидовал бы даже профессиональный игрок в покер.
— Да, я говорила с Димой, он сказал, что вы с Карташовым солгали. У него нет никакой жены, — пожала плечами и устроилась на краешке дивана, на который мне указал папа.
Он усмехнулся, покачал головой, но прежде, чем продолжил свой допрос, я потребовала ответа:
— Почему мама плачет?
Папа неспешно подошёл к бару. Налил себе виски, молчаливо спросил жестом, буду ли я. Покачав головой, я сложила руки на груди и принялась ждать пояснений. И через пару минут услышала совсем не то, что ожидала:
— Твоя мама узнала, что у меня есть вторая семья. Я давно живу на два дома. Дарина — это женщина, которую я люблю, и на которой хочу жениться после того, как разведусь с твоей матерью, — беременна.
Он говорил это настолько спокойным тоном, словно сейчас речь не шла о моей маме, чья жизнь уже была разрушена. Чью судьбу взяли и растоптали в одночасье. А ведь она так любила папу… Так была привязана к понятию «семейственность». Господи, как же тяжело ей было в этот момент… И как мне хотелось просто пойти и обнять её. Чего сделать пока не могла, потому что сидела и слушала отца.
— Обсудить? Давай обсудим, — откликнулась я.
Руки развела в стороны, говоря этим жестом — я готова к разговору.
Тут же на память пришёл Дима. И его точно такой же посыл, впрочем, окрашенный совсем в иные тона.
— Я не буду настаивать или угрожать. В любом случае, за волосы тебя к алтарю не потащу, — пообещал отец.
— Спасибо и на том, — хмыкнула в ответ и опустила руки.
В душе разлилось облегчение. Если уж папа и впрямь не планировал насильно отдавать меня замуж, что в принципе было нереально, то что тогда собирался обговаривать?
— Карина, мы все оказались в ужасной ситуации, — сказал папа, и я вскинула брови.
— Все? Ты о маме, которая теперь вторая ненужная жена? Или обо мне, которой необходимо идти замуж за нелюбимого, чтобы решить твои проблемы?
Отец скривился, но протестовать не стал.
— Как бы мы их ни называли, кого бы ни винили, суть от этого не меняется. Ситуация отвратительная.