Сейчас то самое время, когда мне стоит прикрыть свой собственный пропуск занятий. Не все же время быть такой правильной, какой я привыкла быть.
Мы едем к Саше и, оказавшись в доме, я сразу же закрываюсь в своей комнате, сказав парню, что хотела бы немного поспать.
На самом деле мне хочется сейчас только одного, умереть.
По-настоящему. Так, чтобы перестать чувствовать. Это слишком больно.
Так, чтобы совсем.
Влад
- Я сделал все, что ты хотел. Что тебе еще нужно?
Действие обезболивающих подходит к концу, и каждая клетка тела начинает оживать уже привычной, а потому не столь пугающей меня, но все же выматывающей болью.
"Лицо, голову, руки он почти не трогал. И, само собой, он не стал бы приказывать ломать мне ноги, потому что я должен остаться в состоянии ходить. В остальном же…
Ребра перетянуты тугой повязкой, и я стараюсь двигаться так, чтобы еще сильнее не повредить то, что повреждено.
Кажется, несколько дней я провел под капельницей. Из-за препаратов, что мне кололи, я плохо помню подробности.
- Молодец, ты сделал все, как я сказал. И я сдержу слово. С девчонкой ничего не случится. В том случае, конечно, если она снова не станет совать свой длинный нос в чужие дела.
Отец…
Черт…он не отец мне…он сказал…я это запомнил отчетливо, и мой мир рушится, словно карточный домик.
Не отец, а просто псих, который все это время исполнял роль моего отца.
Но пока что не до этого....
Голова начинает пульсировать от нового витка боли.
Он…
Я не вполне верю ему, но мне не остается ничего другого.
- Ее волосы...твоих рук дело? – только и спрашиваю я.
- Что ты имеешь в виду? – хмурится оте…Он.
Значит, не его люди, тогда кто?
- Влад, ты должен поговорить с Екатериной. Прямо сейчас, она ждет. Делай, что хочешь. На коленях ползай, но уговори ее простить тебя и согласиться на восстановление помолвки. Ты меня понял?
- Да пошел ты.
Градов скалится.
- Она сейчас здесь, за дверью кабинета. Я оставлю вас наедине. Иначе…обезволивающих ты не получишь до самых выборов! И все остальное! Ты ведь знаешь, что мои слова не пустые угрозы.
Снова фак тебе.
- Ты понял?
Он нависает надо мной и его почти безупречное лицо искажается гневом.
Почти безупречное, но не совсем.
Я все же хорошо разукрасил его и ему пришлось отвалить кучу бабла косметологам, чтобы восстановить рожу. Но вблизи все равно кое-что видно.
Рассеченную губу, отлично замаскированный фингал. Да и без стоматолога не обошлось. Если бы не охрана, тебе бы не так повезло.