Будешь моей игрушкой (СИ)

– Я не виновата! Это не я! Далия! Я ведь не убивала ее?! – бессвязно лепетала, пока бессмертный, укачивая в теплых объятиях, гладил мои волосы.

– Ты не могла остановить болезнь! Слышишь! Это сильнее тебя! Со смертью никто не играет!

– Фрида сказала... – начала я, ощущая, как сильное тело напряглось.

– Фрида? Что она сказала?! Что сделала?! – резко выдохнув, мужчина прочистил горло. – Нет, неважно! Послушай меня внимательно! Попробуй отложить в подсознании, если видишь Фриду, во сне или наяву, зови меня так громко, как только сможешь! Умоляю тебя, мышка, зови!"

"Не знаю, сколько времени Локи провел рядом, рассказывая забавные мелочи, что стали известны ему за годы жизни.

Он пытался меня успокоить, отвлекая от страха и тяжелых мыслей. В этот момент несносный строптивый бог открылся для меня с другой стороны, представ теплым и заботливым мужчиной. Я помню как заснула, устроившись на широкой груди, впервые за долгое время ощущала себя в полной безопасности, наслаждаясь тем, как бессмертный задумчиво перебирает мои волосы, негромко мурлыча что-то себе под нос.

Глава 29

Локи

После встречи с этой чертовой дрянью, совершенно не хотелось оставаться в одиночестве. Настроение было безвозвратно испорчено, а ведь вечер стал таким сладким. Наконец, я познал свою строптивицу, осознавая, что она еще большее искушение, чем казалось ранее. Я был готов проводить с ней дни и ночи, наслаждаясь гибким податливым телом, горящим только для меня.

А потом вспомнился момент моего ухода.

“И чего она так взбесилась? Ну подумаешь, возникли неотложные дела.

Так что сразу шипеть как кобра! Даааа, это слишком на нее похоже! Ладно, стоит испытать удачу, всегда могу дать деру!” – невольно усмехнулся собственным мыслям. – “Довела человеческая бестия. Я готов бежать, сверкая пятками в моменты ее ярости. И все же, было что-то дикое необузданное и безумно сексуальное в ее агрессии!”

Мне нравилось как моя мышка сопротивляется, отчаянно скрывая собственные желания. Хоть и продолжает упорно молчать, отвечает на каждую ласку.

“Да, она точно принадлежит мне! Осталось только убедить ее признать это! Хочу услышать, как робкое признание прозвучит в тишине комнаты”.

От глупой мальчишеской фантазии чуть не замурлыкал, подобно мартовскому коту. Мне нравилось мое новое состояние, я будто становился другим, настоящим, почти человеком. Раньше не понимал, стремление мнеподобных коснуться реальных чувств, не понимал, почему они тянутся к человечкам.