Розовые очки слетели сразу же, как только открылись глаза, но увы, чем старше мы становились, тем больше меня пугали пристальные, не сулящие ничего хорошего взгляды Юнусова. Они буквально готовы были сжечь меня заживо, превратить в горстку жалкого пепла.
И я знала, с чем именно связана эта молчаливая ненависть. Ведь однажды я посмела его отвергнуть. И не просто, а на глазах у соседских парней, среди которых Ратмир был авторитетом.
Тогда мама отправила меня за свежим молоком, я очень торопилась и не заметила под ногой камень… Полет был стремительным и очень больным, окровавленное колено сильно заныло, а кошелек отлетел в сторону.
Когда я поднялась, увидела перед собой Юнусова в окружении своей неизменной свиты.
— Отдай! — смело кинула ему я. — Это мое!
— Отдам, — отозвался мерзавец и поднял над головой руку с зажатым кошельком. — Если поцелуешь.
Его взгляд был таким невозмутимо-дерзким и самоуверенным, что стало противно.
— Я скорее поцелую этот пыльный асфальт, чем тебя!
Парни тогда заржали, а Юнусов изменился в лице.
— Ты пожалеешь о том, что сделала, — прошипел он тогда, бросив кошелек мне под ноги. — Сильно пожалеешь.
С тех пор прошло целых пять лет, мы выросли, и Ратмир усиленно делает вид, что забыл о том случае. Но я знаю что он все помнит. И ждет, когда сможет отомстить побольнее. Такие люди как он просто так ничего не забывают.
И вот, кажется, час расплаты настал.
— Будешь под его присмотром, — хмуро предупредил отец, в день, когда мне исполнилось восемнадцать.
— Пап, я не хочу, не надо… Пожалуйста.?????????
— Смеешь отцу возражать? — ударил кулаком по столу. — Мне?!
— Но я не люблю его…??????????????
— Что ты сказала? Не любишь????????????????
Мама, свидетельница той нашей беседы, прикрыла ладонью рот. А глаза стали как блюдца.
— Любовь тебе нужна, значит? — поднялся, а я вжалась в спинку стула, мечтая если не исчезнуть, то слиться с нею. — Хочешь как тетка твоя опозорить свой род, свою семью? Она отреклась от отца своего, сбежала из дома с каким-то проходимцем.
— Она не отреклась. Это вы от нее отреклись… Тетя Лиля же не виновата, что полюбила дядю Славу…"
"— Не смей перечить мне! — проорал так, что стены затряслись. — Не смей! Я не допущу еще одного позора на наш род! Бабушка твоя ушла на тот свет из-за распутства твоей блудливой тетки.