— Если ты сейчас же не уйдешь отсюда — я буду кричать, — цежу сквозь зубы. — Я буду орать так, что сбегутся все соседи.
— Я скажу, что ты сама позвала меня, — усмехается он. — Позвала, а потом переобулась. Слышал, про тебя и так слушок не очень пошел? У нас здесь очень консервативное общество.
— У тебя есть своя девушка. Лейла. Иди к ней!"
"— Ну ней, Лейла, она… как давно прочитанная книга. Причем порядком потрепанная, страницы которой лапали кто попало. Вот ты — дело другое.
Когда его ладонь ложится на мое колено и ползет вверх, приподнимая подол юбки, в меня словно вселяется совсем другая Аня — смелая и решительная.
Я резко отталкиваю его и, наклонившись, поднимаю с пола осколок лампы. Ладонь обжигает огнем — я порезалась, но на это мне сейчас совершенно наплевать.
— Убирайся отсюда, слышишь? Иначе я…
— Что — ты? Хочешь убить меня вот этим? Ха-ха. Впрочем, так даже интереснее, — толкает меня на кровать, наваливаясь сверху и одновременно ловко вытаскивая из моих рук осколок.
Я начинаю дергаться и кричать, бить его изо всех сил кулаками, пинаться.
— У, какая дикарка. Кто бы подумать мог.????????????
— Помогите! Кто-нибудь! Лейла!????????????????
Я слышу, как открывается дверь. И словно дежавю — какая-то сила сбрасывает тело Марата с меня.
Я вижу Ратмира, он матерится и пинает Марата, тот дает ему сдачи, начинается потасовка.
На шум сбегаются люди, в комнате зажигается свет. Лейла, Милана, рыжая и какой-то парень пытаются разнять дерущихся, а я, подтянув ноги к груди, с ужасом смотрю на все происходящее.
— Она сама позвала меня! — откровенно врет Марат, одновременно защищаясь и пытаясь ударить. — Спрашивай со своей полоумной телки! При чем здесь я?
— Ну ты и шлюха! — шипит Лейла, сжав кулаки. — Сначала своего бывшего в дом притащила, теперь решила за моего парня взяться?
— Я не звала его! Он сам сюда пришел! Сам!
— Убирайтесь отсюда! — вытолкнув Марата за дверь, орет Ратмир, и обернувшись на сестру, совсем выходит из себя: — Все, я сказал!
— Я этого не оставлю так! Я все расскажу матери и отцу! — угрожающе шипит Лейла, шагая спиной к двери.
— Лейла, мать твою, ты глухая? Вон!
Когда из комнаты все уходят, повисает звенящая, абсолютно неживая тишина.
Я сижу прижавшись к спинке кровати и в ужасе смотрю на Ратмира: его нос разбит и по губам стекает капля крови. А в глазах… там плещется такая ярость, что я только сейчас осознаю — настоящий ужас ждет меня впереди.