Он тоже умел и любил работать языком. Медленно, страстно, мучительно. Закручивая спиралью яркий оргазм, доводя до умопомрачительного взрыва.
— Малышка, родишь мне сына?
Я открыла глаза, стараясь сфокусироваться на его лице. Мы снова вернулись к вопросу о завещании? Свят прочитал на моем лице что-то и тихо рассмеялся.
— Нет. Я не об этом, — затем рассказал о письме деда — Владислава Нагорного. Больше наследник, как цель сохранить капиталы в семье, не требовался. Свят просто хотел еще детей.
— Но где мы их будем растить? — задала сакраментальный вопрос.
Вот я призналась: обратно я не поеду, а муж должен решить, к чему больше лежит его натура. Заставить он меня не сможет: сам не захочет.
— Я расквитался полностью с Савицкими. Больше они не будут вредить. Жить смогут в достатке, но кусаться уже не выйдет.
— Теперь твоя семья главная. Победа в войне, — сказала с тихой грустью. — Поздравляю…
— Не с чем, Яри, это оказалось не так приятно. Столько потерь из-за глупой вражды… — посмотрел на меня и сгреб в охапку, накрывая нас одеялом с головой. — Я не хочу больше воевать, я жить хочу. Не ради денег и власти, а ради тебя и Ули. А там еще родим, если ты готова, конечно, — обхватил мое лицо и поцеловал практически до боли, с неумолимой жадностью.
— Ты готов остаться здесь? — вздернула бровь, после еще одного раунда жаркой схватки.
— Ну не прямо здесь, — осмотрел скромную спальню. — У меня большие планы на Новосибирск. Я ж губернатором хотел стать, — и подмигнул мне.
А чего я хотела? Фермера из Нагорного сделать?! Что же, посмотрим, посмотрим…
Эпилог
Эпилог
Пять лет спустя
— Ванечка, куда ты убегаешь? — мы с няней вдвоем пытались поймать моего шустрого сына.
Ульяна, красивая и элегантная принцесса, уже стояла рядом с любимым отцом, который для нее практически бог. Время, потерянное с ее рождения, Свят компенсировал максимально, поэтому между ними образовалась очень сильная родительская связь. Даже не знаю, как замуж нашу красавицу будем выдавать.