Мог Макар вчера звонить из-за Меленчука? Я не буду это выяснять. О помощи я не просила. Мы с Макаром толком и не встречались, а разговоры ходят даже среди преподавателей.
— Игорь Андреевич, я не ваша родственница, не ваша подруга, с которыми вы можете позволить себе общаться в подобном тоне. Я подожду за дверью, — всем своим видом даю понять, что слушать его не желаю, он мне глубоко неприятен.
— Сядь! — подскочил он резко на ноги. Мне казалось, что лишний вес делает людей медленными и неповоротливыми. Меленчук меня удивил.
— Вы не имеете права разговаривать со мной в таком тоне, — холодно ответив, сделала шаг назад, потому что он двинулся в мою сторону.
— Вы, Алаевы, все такие высокомерные! — его лицо искажала злоба, но говорил он спокойно, будто усыплял бдительность. — Твой отец – сволочь, твоя тетя – продажная дрянь, и ты такая же! — выплюнул он мне в лицо.
Опешив от слов преподавателя, я не заметила, как он преградил выход. В голове не укладывалось, что он был знаком с моей семьей, но еще больше пугало то, как и каким тоном он отзывался о самых близких мне людях.
— Вы не имеете права оскорблять моих родных, — стараясь отойти от него назад. Не знаешь, как себя с ним вести. Хотелось снять рюкзак и закрыться им от этого психа.
— Имею! Я имею право говорить правду! — брызгая в меня слюной. — Твой отец испортил мне жизнь. Вмешался в наши с Олей отношения, убедил ее, что я ей не подхожу! Свел со своим влиятельным и богатым другом, который сумел ее купить! — орал он, приближаясь ко мне.
— Я буду кричать, — вместо того, чтобы кричать, я его предупредила, за что и получила по лицу. Перед глазами замелькали темные пятна, я чудом устояла на ногах.
— Дрянь… — на меня сыпались оскорбления, мат.
Зажимая одной рукой мой рот, другой хлестал по щекам. Девочки действительно слабые создания, я так отчетливо это поняла, что хотелось плакать от бессилия. Что я могу сделать против этого кабана? Он расплющил меня на полу тяжестью своего тела, даже вздохнуть не получается полной грудью. Урывками хватаю воздух.