– Там! – крикнула я, но открыть дверь не успела: кто-то из ребят выбил ее одним ударом. В комнату ворвались бойцы в пятнистой форме и положили всех нас на пол. Ко мне подскочил Андрей:
– Мать, ты жива? Цела? Ты не ранена?
– Ну зачем вы дверь-то выбили? – сказала я. – Я бы и так открыла.
– Я думал, они тебя в заложники взяли. Продавщицы сказали, что слышали крик и шум…
– Это я их в заложники взяла.
В это время тетю с племянником обыскали, надели на них наручники, усадили на стулья, которые поставили у стены. Я показала, где лежит выбитый мною пистолет.
– Ну-ка, Леха, взгляни. Это по твоей части. Что скажешь, эксперт?
Леха открыл одну коробку и заглянул внутрь, потом достал упаковку каких-то таблеток, прочитал:
– Клорефакс. Так, это сильный сердечный стимулятор, в сочетании с алкоголем вызывает сердечный приступ, человек умирает.
– Кстати, Семенков был накачан именно клорефаксом, – сказал Андрей, – только что заключение получили. Да, хороший у вас семейный бизнес, ребята. Ну а вы-то, Вера Николаевна, как в такое дело ввязались? Я еще понимаю, эти отморозки и раньше наркотой занимались, но вы-то женщина в… солидном возрасте, вы что, не понимали, на что идете?
– Пять лет назад Бориса посадили, – сказала она охрипшим голосом, – а буквально за два дня до ареста он принес мне «дипломат», просил на время спрятать.
– Заткнись ты, старая дура! Что ты им все выкладываешь, как на исповеди? – закричал на тетю Борис.
– Так, ну здесь все понятно, пакуйте их, – сказал Андрей.
Тетю с племянничком увели. Уходя, Вера Николаевна бросила на меня жалобный взгляд.
– Сэ ля ви, мадам! – сказала я. – Если бы вы сразу рассказали все, у вас бы не было таких проблем.
Ребята Андрея стали описывать содержимое коробок, продавщиц пригласили понятыми.