Она едва ли старше моего брата. И уже адвокат. Серьёзно?"
"– Добрый, – наконец отзывается она. – Чем могу помочь?
Её тихий голосок буквально режет меня на части.
Весь воздух покидает мои лёгкие.
Нет!! Этого просто не может быть! Твою ж мать…
Ева поднимает голову, оторвавшись от документов. Вопросительно смотрит в моё застывшее лицо.
Чёрт! Да!..
Теперь я точно уверен. Это – она! Божественные глаза нефритового цвета. Немного курносый носик. Маленький шрамчик на подбородке - его она получила в детстве, упав с велика… И пухлые губки… Их я помню особенно чётко.
Лёгкие горят, потому что я всё ещё не могу затолкнуть в них воздух. Сунув палец за ворот рубашки, дёргаю ткань в попытке освободить шею. Не выходит.
– Вы в порядке?
Ева с волнением смотрит мне в глаза.
Заставляю себя дышать.
Чёрт… Она так близко, что я даже улавливаю тонкий аромат её цветочного парфюма. Он дурманит мой рассудок. Вынуждает разум разбудить воспоминания, от которых сдавливает грудную клетку.
– Ты ведь не знаешь, кто я, верно? – собственный голос звучит глухо, как из-под толщи воды.
– На самом деле знаю, – усмехнувшись, отвечает девушка.
У меня всё холодеет внутри. Не знаю, от чего именно – от её насмешливого тона или от того, что сейчас она просто вызовет полицию, и я, наконец, получу по заслугам.
Возможно, уже, и правда, пора. Пять лет наедине с угрызениями совести порядком меня истаскали. Видимо, только тюремный срок способен хоть немного притупить непроходящее чувство вины.
– Максим Савельев – мастер спорта по тайскому боксу, – начинает декламировать Ева, словно зачитывает последние новостные передовицы. – А также тренер по самбо у детей и подростков. Недавно был пойман на допинге. Теперь на грани вылета из сборной. Вы же поэтому обратились в нашу фирму? Ищете адвоката?
– Да... – только и могу ответить я хриплым голосом.
Она не знает, кто я такой. Не помнит меня. И того, что я с ней сделал.
Глава 2
– Что же Вы, Максим Борисович?.. Вроде детей тренируете... – укоризненно качает головой Ева.
– Меня подставили, – отвечаю я всё ещё хриплым голосом, отчаянно боясь разоблачения.
Я же помню её голос... И она мой может вспомнить.
– Вот именно это меня и интересует, – Ева вновь приветливо улыбается. – От Вас требуется полное доверие адвокату. И, конечно, необходимо говорить правду. Во всяком случае – мне.
Девушка шарит по моему лицу испытующим взглядом.