Многие из участников тех событий были еще живы, они старательно избегали друг друга, разъехавшись в разные города. Каменская связалась с Евгенией лишь потому, что очень сильно нуждалась в деньгах и работе. И Евгения решила помочь ей, поскольку Юлия была хорошим и опытным сотрудником, на которого можно положиться в некоторых щекотливых делах. А теперь она мертва, и ее таинственный убийца все еще разгуливает на свободе.
Евгения устало открыла глаза и вдруг заметила у себя на письменном столе, на самом краю, какой-то сверток из плотной темной бумаги.
Развернув шуршащую бумагу, Белявская ошеломленно замерла: в свертке оказался небольшой траурный букетик из слегка увядших черных орхидей, перевязанный шелковой лентой темно-синего цвета.
Всю усталость тут же словно рукой сняло. Евгения вскочила с кресла и в ужасе отшвырнула букет в сторону.
– Если это чья-то шутка, то очень неудачная! – крикнула она.
Белявская кинулась к двери, чтобы выяснить у дежурной, кто заходил в кабинет в ее отсутствие.
И тут большое окно за ее спиной с грохотом и звоном разлетелось на тысячи осколков. В воздухе просвистели обломки рам и обрывки пластиковых жалюзи. Резко обернувшись, Евгения увидела, как над остатками подоконника вырастает узловатое переплетение зеленых веток и листьев, образующих жуткую фигуру, отдаленно напоминающую человеческую.
Евгения, не выдержав, пронзительно завизжала.
Сквозь разбитое окно в комнату потянулись длинные извивающиеся ветви, их становилось все больше.
Белявская тут же поняла: это та самая тварь, которая убила Юлию Каменскую.
Толстая ветка молниеносно просунулась в комнату почти на три метра, ее шевелящиеся отростки попытались схватить Евгению. Белявская успела отскочить к стене, но к ней тут же потянулись другие корявые щупальца.
С истошным воплем распахнув дверь, женщина ринулась в больничный коридор.
Белявская соскочила с каталки, и в тот же миг заостренные деревяшки пробили сталь насквозь, – совсем как машину Каменской.