– Весь город только об этом и говорит… Вам повезло, мама возвращается сегодня вечером. Можем встретиться после ужина, а потом зайдем ко мне домой, там все спокойно и обсудите.
– Отлично, – обрадовался Тимофей.
– А мы сейчас идем к развалинам «Геликона», – сообщила Соловьева. – Не передумали? Может, присоединитесь?
– Одного не пойму: что вы там забыли? – поинтересовался Зверев.
– Будем искать место, где когда-то росли черные орхидеи. А потом напишем об этом сногсшибательную статью!
– Вот психи…
– Значит, не пойдешь?
– И не подумаю.
– В тебе совершенно нет журналистской жилки!
– У меня и без этой вашей прожилки хлопот полон рот.
Луиза презрительно фыркнула и отключила связь, Зверев повернулся к Оксане:
– Ты все слышала?
– Эх, дожить бы до вечера, – вздохнула девушка.
Глава 26
Забытая мелодия
Марьяна уже несколько раз давала себе слово не ходить по музею в одиночку, но постоянно нарушала собственное обещание. Впрочем, днем она ничего не боялась, но после наступления темноты старалась как можно скорее смыться из здания.
Сама Сухорукова сидела сейчас в своем кабинете, перебирая какие-то важные бумаги. Из дальнего крыла музея доносился веселый смех и голоса работников и посетителей недавно открытого молодежного кафе. Марьяна мыла пол в зале динозавров, то и дело поглядывая на часы.
И тут раздался женский голос. Марьяна замерла со шваброй в руке и прислушалась. Сначала она решила, что ее зовет Алена Александровна, но это определенно не был голос Сухоруковой. К тому же Алена никогда не пела, поскольку ей еще в детстве, что называется, медведь все уши оттоптал.
– Какого черта? – недоуменно нахмурилась Марьяна.
Пение доносилось из коридора, ведущего в служебные помещения. И мотив был знакомый – она точно слышала эту мелодию раньше.
Марьяна со шваброй наперевес выглянула в коридор. Здесь голос звучал отчетливее, она даже смогла разобрать некоторые слова.
– Ты уйди с моей дороги или стань моей судьбою… – пела незнакомка. – Протяни навстречу руки и поверить помоги…
Марьяна замедлила шаг.