В темных закоулках извилистых коридоров вовсю росли кустарники, природа быстро отвоевывала у клиники территорию. Полы в здании были усеяны обломками обгоревших деревянных балок, в некоторых местах зияли глубокие дыры, пробитые глыбами, валившимися с потолка. В крыше также зияло несколько больших отверстий, сквозь которые в полуразрушенное здание проникал тусклый дневной свет.
– А вы что-нибудь слышите? – насторожилась вдруг Алиса.
Все прислушались.
– Ничего, – шепнул Стас. – А должны?
– Вот именно, что ничего! Ни птиц, ни ветра.
– Я бы тоже никогда не пришел сюда по своей воле, – признался вдруг Стас, рассматривая окрестности сквозь объектив своей камеры. – Кстати, кажется, я вижу вашу оранжерею.
Кащеев двинулся вперед и повернул за угол. Вскоре ребята действительно очутились в просторном помещении со стеклянными стенами и потолком. Большая часть стекол давно отсутствовала, а уцелевшие были покрыты черными пятнами копоти.
Те самые. Ребята замерли, зачарованно уставившись на цветы.
– Это они! – выдохнула Луиза. – Черные!
– Вообще-то черного цвета в природе не существует, – поправила ее Алиса. – Скорее, они насыщенного синего или фиолетового цвета. Но да, похоже, это те самые цветы… Растут себе без всякого ухода.
– Бабушка говорит, что в нашем климате это невозможно, – сказала Женя.
– Значит, убийца тут бывает и ухаживает за ними. Карину тоже иногда приглашают в нашу оранжерею, чтобы она с помощью своих способностей помогла вырастить какое-нибудь чахлое растеньице.
– Но сначала я сделаю пару снимков, – сказала Женя, снова вытаскивая из кармана телефон.
– А если правда?! – испуганно зашептала Луиза. – Вдруг он прямо сейчас следит за нами? Следит и выжидает… Я помирать не собираюсь! Мне еще в мюзикле Олега Дубровского охота сыграть, причем главную роль, чтобы не мелочиться.