Тварь окутало густым дымом, но она все пыталась дотянуться до Лизы. Тогда Тимофей резко рванул монстра назад, горящие конечности подломились, и зеленое чудовище с треском повалилось на землю.
Но и тогда оно продолжало ползти к Лизе, силясь ее схватить. Девушка с опаской попятилась и бросилась прочь, но монстр вдруг с размаху ударился о землю, вызвав такой толчок, что Лиза потеряла равновесие и упала.
Длинный отросток молниеносно обвился вокруг ее ног и потащил. Лиза испуганно вскрикнула.
– Да что ж ты никак не отцепишься?! – разозлился Тимофей.
Не задумываясь над тем, что делает, он вцепился в край большого железного контейнера и опрокинул его на монстра. В обычном состоянии он даже не смог бы сдвинуть его с места, но трансформация придала ему сил.
Контейнер рухнул на горящее чудовище, придавив его к земле, но оно все равно продолжало биться под грудой металла. Его конечности тянулись к Лизе, яростно молотили по земле. Мощный поток огня вдруг сорвался с ладоней Тимофея и хлынул на древесную тварь.
Тимофей обессиленно рухнул на колени и привалился плечом к перевернутому контейнеру, глядя на сотрясающуюся кучу горящего хвороста. В его глазах потемнело, превращение остановилось, а затем двинулось в обратном направлении.
Лиза осторожно коснулась его обнаженной спины.
– Как ты? – шепотом спросила она.
– Плохо, – мутным взглядом посмотрел на нее Тимофей. – Мне кажется, я сейчас в обморок свалюсь… И лучше мне при этом быть одетым…
Где-то вдали послышался звук приближающихся полицейских сирен.
* * *Карина Кикмарина, собрав все остатки своих сил, медленно поползла на четвереньках к выходу из теплицы. Нимфа продолжала приближаться, поигрывая своей зеленой плетью.
– Сумасшедшая?! Ха! Знала бы ты, сколько раз я это уже слышала, – ухмыльнулась метаморфиня. – Да вот только половины из тех, кто обвинял меня в безумии, уже нет в живых! К тому же разве это сумасшествие? Я прикончила одну садистку, которая измывалась надо мной в «Геликоне».
– О, я отлично это знаю, – выдохнула Карина. – Но только моего парня изувечила именно ты!
– Это тот доходяга, который свалился с дерева в развалинах «Геликона»? Сам виноват.