– Но я ничего не знаю. Я понятия не имел, что она нагрянет в Клыково!
– Успокойтесь, я вас ни в чем не обвиняю, – спокойно произнес Легостаев. – Но нам все равно придется побеседовать, чтобы пролить свет на некоторые детали этого дела. Наше подразделение занимается расследованием преступлений, совершенных метаморфами и другими… хм… необычными преступниками. Поэтому с нами вы можете говорить откровенно, не опасаясь, что вас сочтут психом."
"– Разумеется, – кивнул Олег. – В любое время… Но могу я поговорить с ней? Мне просто нужно знать… – Парень замялся.
– Это можно устроить? – повернулся Макарский к следователю из Санкт-Эринбурга.
– Она недавно пришла в себя и сейчас находится под действием мощных препаратов. Способности не работают, но говорить она может. Хотите пообщаться с ней наедине?
– Да, если можно.
– Думаю, ничего страшного не случится, – сказал Владимир Мезенцев. – Если что, мы будем за дверью.
– Прошу. – Легостаев кивнул на дверь соседнего помещения.
Олег поблагодарил его и прошел в комнату, заполненную ящиками с консервами. В центре стояла узкая стальная кушетка на колесах, на которой лежала Светлана Романова. Руки и ноги девушки были пристегнуты блестящими кандалами, под голову ей поместили небольшую жесткую подушку.
Увидев Олега, Нимфа довольно заулыбалась.
– Ты пришел, мой сладенький? Я знала, что ты не бросишь меня одну, – пропела она.
– Не ожидал, что все так закончится, – тихо сказал Олег, приближаясь.
– А ничего еще не закончилось!
– Это ты так считаешь, сумасшедшая стерва.
– А ты не догадываешься?! – удивилась Нимфа. – Потому что я люблю тебя, дурачок. Я не позволю тебе быть с кем-то другим! Мы должны быть вместе, мы подходим друг другу. Вспомни, как нам было хорошо вдвоем, когда я жила в «Геликоне», а ты навещал там своего отца.
– А если бы мой отец был жив? Ты бы и за ним пришла? – нахмурился Олег.
– Только не притворяйся, что ты любил этого старого садиста! – возмутилась Нимфа.