Никаких проявлений способностей! Иначе вас исключат из академии, а вашим родителям придется лично отвечать перед Королевским Зодиаком!
Визг театралок тут же прекратился. А на сцену вышел сенсэй Канто в строгом темно-сером костюме, на его плечи было наброшено длинное черное пальто с меховым воротником.
– Я лишь хотел сообщить, что до конца недели меня не будет в академии, так что наши занятия отменяются.
Радостный рев множества глоток легко превзошел громкостью писк театрального кружка.
– Понимаю, что вы в отчаянии, но постарайтесь сдержать слезы, – ядовитым тоном произнес сенсэй.
Половина зала тут же приуныла, а довольный Канто вернулся на свое место.
Далее последовало несколько не столь значимых объявлений о новом меню в столовой, правилах распорядка в корпусах и еще какие-то сообщения, но Тимофей даже не понял, о чем речь: Маша Конева и ее подружки из театрального кружка сидели прямо перед ним.
– Олег Дубровский! – стонала Конева. – Я влюблена в него с пятого класса!
– Кто это? – поинтересовалась Василика Демидова, громила из волейбольной команды.
– Лучше иди отсюда и не позорься! – возмутилась Женя Степанова. – Не знать Дубровского! Ты совсем сериалы не смотришь?
– Нет, – простодушно ответила Василика. – У меня полно других, более интересных занятий.
– Дубровский – самый красивый актер из всех, кого я знаю, – мечтательно закатила глаза Маша Конева.
"– Тогда и я в деле, – заявила сидевшая неподалеку Луиза Соловьева. – Пою я очень хорошо.
– Вот уж дудки, – замахала руками Маша. – Знаем мы, как ты поешь. Директриса запретила показывать свои способности перед непосвященными, так что ты автоматически вылетаешь из списка возможных участников.
– Почему это? – обиделась Луиза.
– Потому что своим голосом ты разнесешь все стекла и обрушишь на голову Олега люстру! А я бы этого не хотела.
– Ну вот, – надула губы Соловьева. – Ну ладно, я буду молчать.
– И когда это тебе удавалось?!
– А я обязательно приму участие в кастинге, – вклинилась Женя. – Пою я вполне сносно, да и танцую неплохо. А мальчишки в ваш кружок ходят?
– Крайне неохотно, – ответила Маша. – И то под страхом смерти и пыток.