Степан славился своей робостью, а Ирину вообще боялся как огня. Зверева уселась на освободившееся место, рядом пристроилась Лиза. Покрутив головой, она заметила Тимофея и с улыбкой ему помахала. Он кивнул в ответ.
Неподалеку от Тимофея сидели Серафима Долмацкая и Клим Поликутин. Они так крепко держались за руки, словно их приклеили друг к другу. Карина и Димка тоже сели рядом с Тимой, но не вместе, а по обе стороны от него. Перед ними три кресла заняли Алиса, Женя и Луиза. Многие напевали себе что-то под нос, кашляли, прочищая горло, что-то нечленораздельно мычали – причем все одновременно, – и от этого в зале стоял дикий гвалт.
– Вот не думал, что у нас здесь столько артистов, – хмыкнул Димка. – Может, и мне податься на большую сцену?
– Не стоит, – покачала головой Карина. – Ты поешь, как кот, которого дергают за хвост. Если начнешь петь и танцевать, я тут же тебя брошу и найду себе парня поспокойнее. Мне только театральных артистов не хватало.
– Многие девушки на все готовы, лишь бы заполучить себе такого парня! – заявил Димка.
– Вот и поищешь их, когда я тебя выставлю, – мило улыбнулась Кикмарина.
В этот момент на сцену вышел Олег Дубровский в темно-синих джинсах с потертостями на коленях и в простой белой рубашке с закатанными рукавами. Он совсем не выглядел кинозвездой, но женская половина зала зашлась в диком визге и аплодисментах.
– Спасибо! – воскликнул Дубровский, когда шум немного утих. – Итак, как вы уже знаете, руководство академии попросило меня заняться с вами драматическим и музыкальным искусством.
Большая половина зала подняла в воздух бумажки с написанными на них номерами.
– Отлично, – кивнул Олег. – Вызывать будем по очереди. Каждому отводим от трех до пяти минут. Фонограммы все приготовили?
Андрей Николаев, сидевший за звукооператорским пультом, поднял вверх два больших пальца.
– Включать буду прямо по порядку номеров! – крикнул он.
– Если вы подойдете, попадаете во второй тур, – сообщил Олег. – И там вам уже придется читать наизусть куски текста.