Подтягивается, опираясь на бортик, но неудачно. Он скользит, падает и уходит с головой под воду. Я тут же кидаюсь посмотреть, как он там. И зря! Он снова выныривает, и наши лица оказываются слишком близко. Мое сердце тут же разгоняется, снова слышу пульс, отшатываюсь. Он улыбается, жестами приглашая погрузиться.
- Нет, я посижу немного. Может, для тебя такие дни, как вчерашний и сегодняшний - норма, но только не для меня. Если честно, я не могу отделаться от мысли, что мы приехали сюда на машине, которую до этого осмотрел сапер.
Он качает головой и тянет к себе вниз, и только когда я оказываюсь по шею в воде, между его телом и бортиком, он говорит мне жестами: «не могу смотреть на твои синяки».
- Они скоро заживут.
Костя поджимает губы, снова кивает. Он отлично держится в воде, тогда как я крепко схватилась за бортик, между дном и моими ногами не менее метра.
Я почти голая в нескольких сантиметрах от обнаженного мужского тела - мускулистого, тугого, которое не одолеть без помощи, не оттолкнуть - и почему-то чувствую себя спокойно.
Я закрываю глаза. Открываю, а Костя по-прежнему рядом.
Истолковав мою реакцию по-своему он мрачнеет. Я вижу движение, будто что-то хочет сказать, но молчит. Неудобно опираясь локтями о борт, я обхватываю ладонями его лицо.
"- Не будем больше говорить о «Веретено», хорошо? Иначе я психану, - повторяю его вчерашнюю фразу. Мы улыбаемся друг другу, но в этот момент руки слабеют всего на миг, этого хватает, и я соскальзываю вниз, под воду, но меня тут же подхватывают чуть выше талии, надежно держат, поднимают.
Теперь горячо не только ладоням.
Полностью дезориентированная, я жадно хватаю вновь доступный воздух, начинаю кашлять, цепляясь за Костины плечи, прижимаюсь.
Он держит крепко, даже немного больно. Все десять пальцев впиваются в мою кожу. А мне хочется одного - понадобиться ему. Хотя бы для разрядки. Хотя бы так. Главное, чтобы больше других. Крепко зажмуриваюсь.