Бумеранги (СИ)

Я живу для того, чтобы регулярно сдавать кровь. Минизавод по производству донорской крови для тех, у кого действительно есть цели. Мою квартиру разгромили, на даче полно неприятных мне людей, каждый мой шаг отслеживают. Я не принадлежу самому себе. Никому не принадлежу.

Мы наматываем круги по городу, пока не останавливаемся на парковке очередного торгового центра, накупив гамбургеров. Мы с Элен - истинные покупатели и потребители, дрейфующие между торговых лавок. Это так очевидно, что даже смешно. У нас нет ничего своего собственного.

У нас нет дома в понимании «крепость»."

"- Костя, я надеюсь, что Рок не причастен к травле, - говорит она. - Мне он понравился, несмотря на дурное поведение. Ты здесь? - Я сжимаю ее ладонь. Элен смешная в этом дурацком прикиде и повязке на пол-лица. Еще она часто улыбается, даже когда ей грустно. Она светлый человек, что бы там о себе ни думала. И целуется замечательно, хотя не стоит сейчас думать об этом.

Кладу голову ей на плечо, чувствую ладонь Элен на моем лице. Прикрываю глаза.

Я думаю о секте, об отравившихся ребятах, про которых сегодня рассказывал Эльке. Мои губы немного дрожат, и я благодарен этой девушке за то, что она так вовремя ослепла. Это тяжелые воспоминания. События случились много лет назад, но никогда не отойдут в прошлое. Я буду вечно вариться в этом всем, меня будут преследовать, ломать кости, оскорблять, я буду прятаться за высокими заборами, за спинами купленных за бешеные деньги телохранителей. И сдавать кровь, пока способен на это.

Через некоторое время Элен отодвигается, берет в ладони мои лицо и говорит:

- Хочешь, я тебе сейчас все расскажу о себе? Делать-то все равно больше нечего. Только ты читай по губам. Больше, наверное, не решусь. Момент удачный. Мне очень хорошо сейчас, комфортно. Я никому еще не рассказывала этого.

Глава 27

Костя

- Страшно ослепнуть, - говорит мне Элен, отпивая сладкий кофе из пластикового стаканчика. Ощупывает свою маску на лице. - Даже ненадолго. Ты об этом размышлял когда-нибудь? У меня врожденные проблемы с сетчаткой.

Дела наследственные, редкая штука, но довольно опасная. Когда моим родителям объявили, что с этой патологией в московскую больницу обращаются не чаще, чем раз в несколько лет, они тут же заволновались. Дескать, откуда? Никто из родственников таким недугом не страдал. Подключилась бабушка по отцу, настояла на полном обследовании. Она меня с рождения невзлюбила, утверждала, что я ей неродная. Не чует якобы свою кровь, хоть расшибись.