Понедельник и вторник пролетают незаметно, и каждая мелочь действует мне на нервы: очередь в кафетерии; язвительные, безжалостные комментарии Дамианы на занятиях по английскому языку; тот факт, что у меня не осталось сливок для кофе; мои задания, которые накопились до такой степени, что мне приходится не спать всю ночь во вторник, чтобы закончить их. Карина замечает мое дерьмовое настроение и комментирует его, но я говорю ей, что я у меня ПМС, и она, кажется, принимает все это спокойно. Внутри меня все кипит, как в кастрюле, оставленной на огне.
Когда Рэн не появляется на занятиях в среду, я становлюсь настолько раздраженной всем этим, что решаю, что мне нужно что-то делать с этой ситуацией.
"Под всем этим разочарованием и гневом скрывается тошнотворное беспокойство, что я причинила боль Рэну, когда не взяла его за руку в библиотеке. Он мог разозлиться, что я не упала на колени в знак благодарности, когда он сказал мне, что заботится обо мне. Я уверена, что именно этого он от меня и ждал. Если он злится из-за предполагаемого отказа с моей стороны, тогда, возможно, пусть все так и будет.
Эта мысль должна была сделать меня счастливой. Он уже несколько недель меня раздражает, и теперь, когда он отступит, я смогу нормально устроиться в Вульф-Холле, не опасаясь дальнейших осложнений.
Но.
Ух, ну почему всегда есть это чертово «но»? Почему я не могу просто исполнить праздничный танец и двинуться дальше, как это сделал бы любой здравомыслящий человек?
Я сижу в темноте в своей комнате и продолжаю себя накручивать.