Насколько я слышала, Кирилл все еще страдает из-за ребер, одно из которых умудрился сломать и предположив, что виной тому наш недавний секс, я чувствую себя ужасно, но при этом не могу заставить себя даже спросить его о самочувствии, потому что не могу ни видеть, ни разговаривать с ним. Папа, конечно, понял, что мы поссорились, но не стал меня расспрашивать, так что полагаю, что Кир ему что-то уже объяснил. Наверняка, надуманную причину, потому что о том, что мы переспали, говорить отцу он вряд ли бы стал, не настолько же он идиот.
К приходу Владимира я не только успеваю убраться, но и переодеваюсь из домашних шорт и топа в более консервативное платье-футболку, решив не краситься, чтобы не выглядеть красивой. Да и волосы собираю в неряшливый пучок на макушке. Сегодня я скажу ему о том, что не могу продолжать отношения с ним, поэтому не хочу, чтобы он расставался с красоткой. Глупая логика, на самом деле, но получше, чем выглядеть на все сто, как какая-то стерва.
Говорить о том, что у меня был секс с другим мужчиной я не буду.
– Володь, все в порядке? – не могу удержаться от вопроса, потому что он заметно осунулся, а под глазами зияют черные круги.
– Нет, не очень, – морщится мужчина, проходя в квартиру.
Он даже одет небрежно: в свитшот и спортивные штаны.
– Садись за стол, – говорю я ему и уже достаю кружки, когда он меня останавливает.
– Я ничего не буду, Ась, спасибо. Настроение ни к черту.
– А в чем дело? – сажусь я напротив него, тоже отказавшись от чая.
– Обнаружилось, что Варя у меня аллергик. У нее случился отек Квинке после того, как она съела киви. Она чуть не задохнулась.