Потом диктор сказал, что жителей будут постоянно извещать о состоянии дел, а в шесть часов в прямом эфире будут передавать обращение мэра города.
– Проклятье, – сказала Жюльетта. – Опять начинается.
Она повернулась к семье пациента с инфарктом.
– Они не закроют больницу? – встревожено спросил один из них.
– Нет, мы полностью готовы к такому повороту событий. У нас есть запасной генератор, и мы примем все необходимые меры. Да и, вероятнее всего, все будет не так плохо, как в прошлый раз, – ответила Жюльетта.
Она надеялась, что так оно и окажется, вспоминая, как в больнице университета Нью-Йорка им пришлось выносить больных по лестнице, освещая себе дорогу карманными фонариками.
После этого она начала объяснять детям своего пациента, какую именно операцию будут делать их отцу.
Покончив с этим, Жюльетта направилась на сестринский пост. Несколько сестер, которые ездили на работу на метро, собирались уйти домой пораньше, до того как общественный транспорт прекратит движение. Жюльетта представляла, что будет в случае возникновения чрезвычайной ситуации, и осознавала, что ее собственное жилье находится в зоне, подверженной наводнениям.
– А что насчет тебя? Тебе не нужно съездить домой, чтобы забрать какие-нибудь вещи? – спросила Михаэла, но Жюльетта лишь пожала плечами.
– Единственная ценная вещь в моем доме – это мой паспорт. Но я всегда могу получить другой. В моей квартире жуткий беспорядок. И там нет ничего, что стоило бы спасать.
Вся жизнь Жюльетты проходила в больнице. В ее квартире не было ничего, что было бы ей дорого, – ни домашнего питомца, ни сувениров, которые напоминали бы ей о счастливых моментах ее жизни.
Вскоре она увидела, как Уилл Хелтер быстрым шагом идет по коридору, направляясь к своим пациентам. Теперь, когда в городе объявили чрезвычайное положение и эвакуацию из опасных зон, у него не было времени на то, чтобы сказать ей какую-нибудь грубость.