Мама тогда была счастлива, все зимние каникулы, мы шатались по разным мероприятиям, и городским достопримечательностям, гуляли допоздна, было классно. И вот, он снова, не говоря ни слова, опять внезапно прикатил.
Долго обнимал меня, когда я с утра явилась к родительнице, и всё выспрашивал у меня про женихов. Сам-то в свои сорок три так и не был женат, всё говорил, что не встретил ту самую. Надо же! Мой брат, такой скупой на эмоции, и ждал одну единственную. Хотя, может это, оправдание он придумал для нас с мамой, мы-то верили и понимали.
Вот и я на его расспросы, отвечала, тем же самым, мол нет того самого.
— Чем тебе Степка не угодил? — вдруг вспомнил он, когда мы сидели за столом.
Я прямо вздрогнула, и уставилась на него.
— С чего это ты про него вспомнил, Паш? — излишне резко отозвалась я.
— Хороший же мужик был, мне нравился, — хмыкнул он.
— Да Степан, мне тоже нравился, хотя всё поспешно у вас, было, — подхватила эстафету мама.
Это что, такая насмешка судьбы надо мной. Шесть лет никто не вспоминал о Стефе, но как только он снова появился в моей жизни, мои родные решили, что неплохо бы о нём поговорить.
— Давайте оставим эту тему, — нахмурилась я.
— Да ладно Розочка, — мама потрепала меня по плечу, — не закипай!
Вообще официальной версией нашего расставания, было то, что мы разошлись по обоюдному желанию. Я так всем говорила. Не знаю, что своим родным говорил Стёпа, возможно правду. Что я изменила ему. После того злополучного вечера, мы увиделись, совсем недавно, только шесть лет спустя.
Мама с братом сменили тему, и почти час мы слушали про прекрасный климат в Эссене, потом вдруг Паша, наклонился ко мне, и предложил.
— А хочешь, я тебя к себе заберу!
— Куда в Германию? — опешила я.
— Ну а что! И маму перевезём туда. Устрою к себе, образование у тебя есть, начнешь, правда, с малого, но перспективы-то какие.
Мама аж ладони к щекам поднесла, так разволновалась.
— Пашенька, да как-то поздновато мне уже Родину менять, а Розочку забирай! Да и Витя здесь похоронен.
Мы замолчали, вспоминая отца, его не стало два года назад.
— Ой, мам, не начинай, — фыркнула я, пытаясь отогнать мрачные мысли, а с ними и слёзы, наворачивающиеся на глаза, — ты у нас ещё совсем молодая, и красотка!
Мама только грустно улыбнулась.