Бессменные сплетницы, они качают головами и смотрят так, будто все мы делаем что-то отвратительное. Я так и слышу их ядовитые слова в наш адрес.
Мать Артамонова тут же достает телефон и нацеливает камеру на нас.
Глава 40
Максим
Я успеваю увидеть перекошенное от страха лицо Ульяны и заметить двух клуш, матерей одноклассников Глеба и Лехи. Становлюсь так, чтобы оказаться к ним спиной и закрыть Улю от объективов камер телефонов, нацеленных на нас.
— Это же… Максим… что же будет, — Уля бледнеет на глазах, вся сжимается.
Ее страх мне понятен.
И если мне насрать на мнение кучки куриц, которое сто процентов будет нелестным, то ей нет.
Она мать-одиночка, наверняка постоянно подвергается осуждению и ловит косые взгляды, становится объектом чрезмерно пристального внимания. Ко всему прочему Ульяна учительница, которой нельзя порочить себя. Малейшая провинность — и общественность встанет на уши, загнобит и уволит с позором за любую мелочь, которая поперек горла этой самой общественности.
Ничего, что мы живем в свободной стране. Абсолютно насрать, что все мы свободные люди, без обязательств перед женами или мужьями.
В глазах этих женщин Ульяна аморальная личность, которая трахается с отцом своего ученика. И плевать, что это не так, поди докажи обратное. Свечку никто не держал, но фантазия у таких мадам работает исправно.
Я узнал их. Чрезмерно деятельные особы, попросту заебали адекватную часть родителей своими идеями. Откуда они только генерируются в их головах? Лучше бы бы оставить детей в покое и попросту дать им время на учебу, так нет же.
То спектакль в школе надо устроить, то школьный выпускной начать планировать в сентябре."
"И не они ли раздули скандал в чате, когда Лешу обвинили в воровстве?
Уля зажмуривается, прикрывает лицо ладонью. Кладу руку ей на плечо, хотя хочется обнять ее, но при этих дамочках нельзя.
— Побудь тут, Уль, — отступаю от нее.
— Ты куда? — округляет глаза.
— Схожу поздороваюсь, — подмигиваю расслаблено.
— Макс, — шепчет на выдохе, — ты что? Нельзя. Надо уйти, чтобы они фото сделать не успели. Иначе раздуют…
— Уль, — поднимаю за подбородок ее лицо, — побудь с пацанами, я сейчас вернусь.
Разворачиваюсь и быстро отхожу от них. В спину прилетает громкий шепот Ули. Зовет, просит остановиться и сбежать.
Та ситуация с Лешей показала, что бежать ни в коем случае нельзя. Надо давать отпор, иначе сожрут.
Решительно направляюсь к двум женщинам.