Я – человек, а не животное.
Звонкий смех брюнетки разнесся по ресторану, привлекая к ним лишнее внимание.
– Ох, рассмешил, – она демонстративно вытерла белоснежной салфеткой выступившие слезы и отложила ее в сторону. – Ну хорошо, уговорил, человек. Я не буду навязываться. Посмотрим, что ты будешь делать со своим голодным зверем, когда он начнет срываться с поводка и сбросит намордник.
Этот разговор Балу вспомнил сейчас, стоя лицом к лицу с конкурентом, «хищником», претендовавшим на его женщину.
– Я без тебя разберусь со своей жизнью, Хан.
– Мне твои проблемы… – Илья мягко покачался с пятки на носок, раздумывая над формулировкой. – Срать мне на них. Я буду ухаживать за Евой и сделаю все, чтобы она выбрала меня! Эта девочка никогда не будет третьей, я знаю!
– Ты… – Балу схватил «хищника» за грудки и слегка качнул корпусом, но остановился, заметив посторонних, с любопытством взирающих на происходящее.
Это отрезвило лучше, чем холодный душ. Если кадры конфликта попадут в желтую прессу, Ева об этом непременно узнает. Не сама, разумеется. Евгений был уверен, что девушка не интересовалась сплетнями и слухами, но ее подруга Василиса частенько шерстила низкопробные бульварные источники.
Балу убрал руки от соперника, расправил лацканы его пиджака. Со стороны это смотрелось дружеской заботой, пусть ею и останется на тех редких кадрах, которые могли быть сделаны.
Сжигая покрышки и ревя двигателем, седан Евгения сорвался с места и пулей вылетел с парковки аэропорта. Пришло время решить еще одну проблему.
– Мих, привет.
– Балу, – голос абонента был хриплым ото сна. – Ты чего не спишь в такую рань? Случилось что?
– Не случилось, но нужна твоя помощь.
Балу на корню задавил тихий голос совести, упрекнувший хозяина за столь ранний звонок. Михаил был классической совой, мог работать до четырех утра, но ненавидел ранние звонки, а тут… Часы на приборной панели показывали почти семь.
– Извини, Мих, но пригорает, – виновато расшаркался мужчина.
– Ладно, я все равно проснулся. Говори, в каком месте жарко. Опять задницу припекло?
– Поставь на прослушку Дымова.
– Чего? – в динамике раздался шорох постельного белья и недовольной женское ворчание. Кажется, его ранний звонок потревожил не одного, а как минимум двоих человек. Шлепки босых ног по каменному полу, звон стакана, плеск воды.