— Тогда чего он добивается? Зачем?
— Хороший вопрос, — оценил его реакцию. — И вишенкой на торте будут две армии по несколько тысяч человек за серой зоной.
Карандаш хрустнул в пальцах следователя, как сухая ветка. Глаза, обычно прищуренные до щёлочек, распахнулись, являя миру неподдельный ужас. Казалось, мужик даже дышать перестал.
— Как? — его губы задрожали, словно от холода.
— Ну, тут ничего сложного. Просто нужно пройти серую зону и выйти на другую сторону, — произнёс будничным тоном, будто рассказывал об обычной прогулке.
— Замолчите! — взмахнул рукой Дымов с такой силой, что бумаги на столе взлетели. — Тихо! Ни слова больше!
Меня смущало, что его реакция выглядела абсолютно искренней. Весь мой прошлый опыт будто кричал: мужик действительно переживает обо всём, что я рассказал. А голова твердила не верить ему ни на грош.
Поэтому и решил выдать больше информации, посмотреть, что следователь будет делать дальше.
Николай Сергеевич пытался изобразить, будто на моей стороне? Слишком щедро! Но кое-что полезное я всё же выудил из его слов.
— За это… — Дымов судорожно сглотнул и схватил свой пиджак. — Вас казнят. Всё, что вы сказали… Если связать воедино, выходит… Выходит…
— Что император продал нашу губернию, — закончил за него, наблюдая, как капли пота стекают по виску Дымова.
— Магинский! — рука следователя метнулась к артефакту, как к последней надежде."
"— Да знаю я, что вы всё это записали, — улыбнулся, глядя на его побелевшие пальцы.
— Тогда… — брови мужика взлетели вверх с такой силой, словно пытались сбежать со лба. — Почему это добровольно сказали? Вы же молодой человек, не глупы.
— Возможно, — небрежно пожал плечами. — Но и я использовал артефакт.
Достал из кармана один из кристаллов, полученный от Цветкова, и положил его на стол. Рот Дымова распахнулся, являя миру все зубы. Он смотрел на камень так, словно перед ним материализовался призрак.