На груди, животе, руках и ногах что-то вроде брони — тонкой, почти незаметной. Похоже на толстую кожу с металлическим отливом. Явно дорогая штука, раз позволяет двигаться без скованности.
Я направился к воротам, где располагался пропускной пункт.
— Барон Магинский Павел Александрович, — представился, протягивая документы охраннику в форме. — Хотел бы попасть на аудиенцию к главе рода.
Брови проверяющего поползли вверх, пока я сдерживал улыбку. Специально использовал формулировки, несвойственные имперским аристократам.
"Охранник передал сообщение коллеге, и тот сорвался к дому. Расчёт оказался верным: через пять минут меня впустили. Удивительно, но даже конвой выделили минимальный.
На крыльце встретил слуга. Поклонился и пригласил войти в дом «великого имперского аристократа Булкина Гаврилы Давыдовича». Я кивнул и шагнул внутрь.
Передо мной открылся огромный зал.
— Павел Александрович, прошу следовать за мной, — указал рукой слуга.
Меня повели по коридорам. Двери во многие комнаты были открыты. Видимо, намеренно — чтобы я оценил богатство Булкиных.
Антикварная мебель, картины в тяжёлых рамах, гобелены ручной работы.
Наконец, привели в «один из многих» кабинетов, больше похожий на зал. Длинный стол человек на двадцать, кресла с позолоченными подлокотниками. Внутри уже дежурили слуги и охрана с оружием. Они тут, похоже, даже в туалете караулят. Прикинул общее количество — несколько сотен человек, и это только в доме.
Мне даже не позволили выбрать место, лишь указали на конкретный стул для гостей. Сопровождающий удалился, и время потекло. Уже полчаса прошло. Любой другой земельный аристократ давно бы вспылил от такого приёма.
А мне плевать на все эти манипуляции. В прошлой жизни я сам применял подобные уловки к другим, так что чувствую себя здесь как рыба в воде. В переговорах успех определяет только одно: достигнута цель или нет.