– Ладно, готовь это, я еще свою фирменную шарлотку испеку, – пробурчала хозяйка пекарни, надеясь, что хоть яблоки есть.
После шести вечера людей значительно стало меньше, гул утих – все пошли готовиться ко встрече Нового года.
Зато буря за окном не утихала, и в городке поговаривали, что все дороги перекрыты, и те, кто должен был выехать из отеля, остались в нем встречать главный праздник страны.
Уже вечером входная дверь открылась, и из тьмы в кафе зашел мужчина. Его одежда была засыпана снегом, он его отряхнул у входа, снял дубленку и повесил на вешалку.
– Привет, – услышала она голос за спиной.
Пришлось обернуться, но девушка даже не улыбнулась, только спросила по-деловому:
– Что будете пить?
Артур улыбнулся:
– Для кофе слишком поздно, для чая – рано. Может, какао?
Катя даже не успела кивнуть, как из уголка, где сидела Злата, донесся детский голос:"
"– Да, какао у нас очень вкусное.
Мужчина бросил удивленный взгляд на девочку, а потом вопросительный – на Катю.
– Да, это моя дочь, – ответила девушка, – так что, готовлю какао с маршмеллоу?
Артур кивнул и еще раз посмотрел на девочку.
Катя отвернулась и принялась готовить напиток. Через пару минут, поставив перед мужчиной большую чашку с маленькими беленькими зефирками, она предложила:
– Как насчет шарлотки? Еще теплая.
– Сама пекла?
Девушка пожала плечами:
– Естественно. У нас тут пекарня. Мы сами печем и готовим напитки.
Артур посмотрел на девочку, поймал ее взгляд и спросил:
– Рекомендуешь шарлотку?
– У нас в пекарне все вкусное! Но мне больше нравится чизкейк, – ответила Злата.
– Вот! – воскликнул мужчина. – И я обожаю чизкейк. Можно мне его?
Катя еле заметно кивнула, достала с круглой крутящейся полки поднос с тортом, отложила один кусок из трех оставшихся на тарелку и посыпала его сахарной пудрой.
– Можно я угощу твою дочь? – предложил Артур.
Злата, услышав это, улыбнулась, и хозяйка пекарни достала еще один кусок и поставила рядом с Артуром.
Девочка отложила книгу, перешла через барную стойку на другую сторону и уселась на крутящийся стул возле мужчины.
– Что читаешь? – спросил он ее, как только она ковырнула ложкой чизкейк.
– “Смерть Цезаря.