Майя, скорей всего, была самим Лениным, не меньше, а вот себя Катя в прошлом не видела, зато подруга утверждала, что она стопроцентно была Екатериной Великой:
– Ну а кто же тогда ею был? Ты такая же работоспособная, как она, а сила воли и целеустремленность у тебя больше! А еще Катька, которая великая, отличалась хитростью, честолюбием и тщеславием. И это я молчу о том, как она крутила мужиками. Короче, не спорь!
Но Туманова все равно спорила и доказывала свое.
Сейчас же она удивленно посмотрела на подругу в ожидании объяснений: на кой черт той нужен бутафорский гипс? Опять придумала что-то гениальное!
Пока Майя рассказывала ей свой план, маффины из печи успели остыть, Катя из кондитерского мешка надела на них сливочные новогодние колпаки и уложила в коробки.
– Пойдем провожу, а то еще навернешься в сугроб, вытаскивай тебя потом.
Хихикая, они надели пуховики, шапки, варежки и вышли на улицу.
Наконец, Катя посадила подругу в такси, а сама поспешила к отелю, отдать маффины.
– Простите, – услышала она позади себя раздраженный низкий голос, и мужская фигура попыталась протиснуться мимо.
Катя не удержала равновесие, вскрикнула и аккуратно упала в сугроб.
Мужчина остановился и, вздохнув, одним резким рывком поднял Катю на ноги. С раздражением, которого ему не удалось скрыть, он впился недовольным взглядом в девушку и… замер.
Впрочем, замерли они оба, хлопая ресницами и немного приоткрыв рты. Его взгляд переместился на ее фиолетовый пуховик, а потом на оранжевую вязаную шапочку.
По телу девушки мгновенно пробежала горячая волна, и, наверное, прошла целая вечность, пока Катя заставила себя улыбнуться, изо всех сил стараясь, чтобы это не выглядело фальшиво.
– Спасибо, что подобрали меня, – бодро произнесла она, обошла мужчину и быстрой походкой направилась к отелю.
Все остальное, что случилось в этот день, Туманова делала на автопилоте, хорошо, что дел было много.