Гена приезжает минут через пятнадцать, наверняка раньше, чем Миша. Мы выходим через запасной выход на служебную стоянку и сразу садимся в машину.
— Расскажешь, Мэри? — просит Сережа, кода мы проезжаем несколько кварталов.
Втянув воздух носом, я киваю.
— Он ее не уволил. Они все еще вместе…
— Она врет.
— Нет, она говорила с ним по телефону при мне…
В салоне повисает молчание. Сережа, откинувшись на спинку сидения, тяжело вздыхает. Мне становится стыдно.
— Прости… я снова испортила тебе вечер…
— Почему тебя это так трогает, Мэри? — вдруг спрашивает он, — ты на что-то надеешься?.
— Что?.. Нет! — выпаливаю я, — просто… я же рассказала ему о той встрече Майер с Емельяновым. Выходит, зря?
Да, трогает! Еще как трогает.
Зачем он снова делает это? За что он так со мной? Я же ему почти поверила…
Закрыв лицо руками, роняю голову на грудь.
Я неисправимая идиотка. А он неисправимый лжец и предатель.
— Маш… — чувствую, как рука Сережи обнимает мои плечи.
Притянув меня к себе, прижимает к груди. Я тихо всхлипываю.
— Сереж, можно мне к тебе поехать?.. Просто в гости… пожалуйста…
— Мэри… — подцепив костяшкой пальца мой подбородок, заставляет посмотреть в лицо, — ты сейчас не в том состоянии… тебе нужно успокоиться.
— Я не смогу успокоиться дома… Он приедет, Сережа… я не хочу… — шепчу сбивчиво.
— Он приезжал уже?
— Да… приезжал… я больше не хочу.
Линуя взглядом мое мокрое лицо, Сергей стопарит его на моих губах. Думает, сомневается, но потом молча кивает и целует. Без языка, очень нежно и трепетно.
Вскоре машина въезжает через шлагбаум на территорию элитного жилого комплекса.
— Маш… — еще раз спрашивает Сережа, — уверена?
— Да…
Я не хочу думать о том, что буду чувствовать завтра. Я хочу рискнуть, шагнуть туда, откуда Руслан меня вернуть не сможет.
Пока едем в лифте, я прячу лицо в основании шеи Волкова. Он взволнован, грудь высоко вздымается, стук сердца отдается в меня вибрацией.
Я же напротив, сгораю от нетерпения пересечь красную линию. Задрав лицо, веду губами по колючему подбородку.
Сережа смотрит на меня сверху вниз, подернутые поволокой глаза становятся цвета черного кофе. В них желание.
Я не помню, как мы оказываемся в квартире. Вваливаемся в прихожую, на ходу срывая друг с друга одежду. Мое пальто летит на комод, но тут же падает с него на пол, пальто Сережи валится к нашим ногам.
Обхватив обеими руками мое лицо, Волков жадно целует. Я отвечаю, возможно, даже чересчур пылко.