По совокупности навороченных дел, ей светит до 12 лет колонии. Вот она удивится.
Ну и Емельянов в стороне не окажется. Посадить, не посажу, конечно, но проблемы серьезные обеспечу. Это дело принципа.
Проснувшись утром, первым делом лезу в телефон, чтобы проверить, не написала ли мне жена.
Пусто.
Подозреваю, она сама немного в шоке. Растерялась, получив мое согласие.
А как ты думала, Машенька?.. Я ни единого шанса не упущу, милая, на все твои условия соглашусь, и ты сама не заметишь, как вернешься ко мне.
Чувствуя прилив сил, принимаю душ и еду в офис. В кабинете уже ждет Жека. Выглядит так, будто спать вовсе не ложился. Здесь же Спешилов с прослушкой телефона Майер.
Сука настолько осмелела, что общается с человеком Емельянова по служебному каналу. Вообще за имбецила меня держит?!
— Слила? — спрашиваю сразу.
— А ты сомневался? Сразу же! — хмыкает Жека, — крыса!
— Ты мне сделал распечатки ее переводов? — уточняю у Спешилова.
— Да, — кивает он, двигая лежащую на столе папку в мою сторону, — вчера на один из ее счетов упала круглая сумма.
— Задаток у Емельянова взяла?
— Скорее всего, — усмехается Бронников, — в течение часа узнаем точно, откуда они пришли.
— Давай, жду…
Ну вот и все, Амелия, мышеловка захлопнулась, прищемив твой белый хвостик.
Глава 51
Руслан.
Ко времени подачи ставок, в моем кабинете собираются мой зам, наш юрист, Майер и я.
Амелия сегодня при параде. Белой блузке, алой узкой юбке до колена и с такого же цвета помадой на губах. Лучезарно улыбаясь, изо всех сил старается скрыть волнение.
Усевшись за стол перед монитором, кладет руки на стол. Пальцы с ярко-красным маникюром мелко дрожат.
Под контролем юриста заполняем заявку, а когда приходит время указать нашу цену, я протягиваю ей тонкую папку.
— Ну, с Богом! — проговаривает тихо Жека, глядя на меня с затаенной ухмылкой."
"Амелия, в свою очередь, недоуменно смотрит на меня.
— Что это?
— Наши ставки.
— Зачем? — качает отрицательно головой, — у меня же все есть.
— Это новые ставки, Амелия.
— Что?..
В кабинете наступает звенящая тишина. Жека, приподнявшись на стуле, смотрит на нас двоих. Я же с удовлетворением наблюдаю, как меняется ее лицо.
Протянув руку, она принимает от меня папку и сразу открывает ее.
Стремительно бледнеющая кожа делает ее глаза неживыми. Уставившись в цифры, она, кажется, даже не дышит.
— Почему?..