Да с чего я вообще взял, что за семь лет вылечусь? Самонадеянный идиот.
— А если так… - прошептала она. — Может это все не зря было? Может, так и должно было быть?
И это было бы легко. Положиться на судьбу, в которую я не верил, обвинить ее во всех неудачах. Но не смогу. Ради женщины, которую всегда любил, ради маленькой спящей девочки.
— Нет, — мягко ответил я. — Это было бы слишком просто, Ян.
— Ты прав, — тихо отозвалась Яна. — Я папе расскажу. Можно?
Я кивнул. От тени Елагина в нашей жизни никуда не деться.
— Как ты уехала от отца?
— Поняла, что пришло время…
А потом резко, без предупреждения ко мне повернулась, буквально ткнулась в меня, стукнувшись подбородком о мою ключицу да так и затихла. Я несколько секунд стоял не в силах совладать со своими руками — обнять Яну хотелось страшно, руки тянулись, но, сотни но… сдался, обнял, сразу легче стало.
— Потом, когда все снова станет хорошо, — сказала Яна требовательным шепотом. — Ты потом забудь, какая я была слабая. Потому что я сильная.
— Ты самая сильная из тех, кого я знал.
Я не лгал и не лукавил. И вновь подумал о тех семи годах без нее. О том, как мечтал, что они будут во мне нуждаться, Яна и мой сын. А я, да, я словно рыцарь. На белом, мать вашу, коне. Я бы прискакал и всем бы непременно помог.
Янка голову подняла, посмотрела на меня, глаза в глаза. Ее глаза осунувшиеся, темные круги. Думаю, не стоило звать ее. Но Яну я знаю — если бы она не хотела, то не приехала бы. Ей так же одиноко в пустоте своей квартиры. Только теперь у меня есть Катька, конечно, сомнительная компания, но зато прекрасно отвлекает.
Я поцеловал ее. Легкий поцелуй, совершенно невинный. Только успел почувствовать шероховатость обветренных губ, позволил себе растянуть это мгновение, и отпрянул, пока окончательно все не испортил.
— Я пойду, — махнула рукой Яна. — Няня у тебя… Береги свою девочку. И поговори с женой, если это возможно. Обьсни ей, что Катя нам нужна. Мне нужна. Тебе.
Теперь глаза заблестели.