Скорее всего, дверь просто забыли закрыть…
«А может, – вдруг пришло в голову Каве, – это знак?» Возможность посмотреть на древнюю карту повнимательнее? Просто посмотреть… Ей вдруг очень захотелось увидеть Чародол еще раз, ту самую землю, которую все так ищут…
Бледная тень человека возникла между шкафами. Каве вначале подумала, что это призрак-слуга заблудился в хозяйских покоях. Но когда она увидела лицо молодого поляка, то слабо вскрикнула.
Впрочем, из-за спины Шелла тут же показался еще один человек.
Чернющие, словно два живых угля, глаза. Такой знакомый, хитрый и изучающий, настороженный взгляд.
Машинально Каве рванулась в сторону, чуть не опрокинув шкаф: с полки дождем посыпались книги.
– Стой! – тихо приказал Лешка. – Не двигайся.
Каве невольно застыла.
Поляк осторожно повел рукой из стороны в сторону: книги медленно поднялись с пола и полетели обратно на свое место.
Не отводя взгляда, Лешка скомандовал:
– Шелл! Помоги мне.
– Это я всегда! – ухмыльнулся поляк и тут же вскинул руки.
Каве успела обжечь его луньфаерским огоньком. Уворачиваясь, Шелл удивленно вскрикнул и моментально отпрыгнул за шкаф. Но Лешка – вот подлец! – тут же выстрелил в нее туманной сетью. Тонкая и липкая зараза мгновенно облепила лицо и грудь, притянув к полкам. Однако Каве не растерялась: с усилием подтянула руку к браслету и…
Грянул новый взрыв мертвого огня – теперь уже направленный на Вордака. Лешка, плюнув на приличия, упал наземь, закрыв руками голову.
Тут уж выскочил на подмогу Шелл, в результате чего руки Каве против воли взметнулись вверх и намертво приклеились к деревянной панели.
– Сдурела?! – не выдержав, прошипел Лешка. – Да чему же тебя обучали в этой Англии?! Чуть не убила!
– Освободи меня немедленно! – прорычала девушка.
"– Мы и так наделали много шума, – пристально глядя ей в глаза, произнес Лешка. – Если бы не изоляция, установленная Шеллом, сбежался бы весь дом. Веди себя тихо, если не хочешь, чтобы я позвал отца.
Угроза подействовала – Каве перестала вырываться из липкой сети. Лешка подметил это и ухмыльнулся.
– Так я и знал, – заявил он, выгибая одну бровь.