Среди густых зарослей ярко-зеленой травы густо алели нежные чашечки маков, возле них робко выглядывали редкие, сухие колоски пшеницы, кое-где поднимались стрелки розового осота, попадались островки мелких ромашек. Каве втянула носом свежий утренний воздух: аромат цветов переплетался с медовым запахом трав, чабреца и мятлика. Спокойствие лугового края едва нарушалось деловитым жужжанием пчел да ленивым стрекотом кузнечиков. Над чашечками цветов то и дело порхали пестрые крылья бабочек. Присмотревшись, девушка разглядела среди веселой стайки Чертика – своего синекрылого духа-посланника.
Некоторое время Каве и Тай стояли молча, не в силах сделать первый шаг. Их взгляд невольно устремлялся вдаль, туда, где простиралась узкая полоса темного леса и выступали за ней из серых облаков острые вершины скал. Частокол далеких каменных пиков как-то грубо и неестественно контрастировал с безмятежностью лугового разнотравья.
– Скалистая пуща! – выдохнула Тай. – Вон там, за Драконьим лугом, находится страна драконорогов. В древние времена это место называлось Хвосторожья пуща, но они не любят это название. Чудно здесь, правда?
Каве рассеянно кивнула. Она пристально вглядывалась в черноту скал, надеясь первой заметить притаившихся драконорогов или хотя бы распознать, где они прячутся. Но как зорко она ни смотрела, ничего особенного не заметила. Узкая полоса темного леса вдали казалась чертой, разделяющей землю на цветную и серую стороны, – словно старую-старую фотографию, грубо раскрашенную лишь наполовину.
– Вход во владения этих гордых, но осторожных существ заколдован, – ухмыльнулась Тай, заметившая ее старания. – Так что не труди понапрасну глаза. Вот подойдем поближе, тогда и поздороваемся.
Рыжая чара первой ринулась в густые луговые заросли, и Каве торопливо устремилась за ней.
– Ты одно помни, – наставляла Тай, бесстрашно раздвигая длинные, по пояс, мохнатые стебли маков. От ее усердия лепестки несчастных цветов стайками разлетались в стороны.