– Еще до своего долгого заточения, воспетого в наших легендах, когда пан советник славился на весь мир мастерством изготовления магических…
– Ведьма Каве должна выиграть, – недовольно глянув на Ветротретьего, перебил пан Седрик, – чтобы получить право пожелания победителя. Это единственный шанс прижать к земле Чародольского Князя.
– Какого заточения, пан советник? – Каве ловко поймала ускользающую мысль за хвост. – Про что это говорит уважаемый Ветротретий?
Пан Седрик Камнетретий рассерженно выдохнул дым.
– Пан старший советник лишь недавно вернулся в Скалистую пущу, – простодушно пояснил пан Чах.
Наконец-то хоровод мыслей замедлился и сложился в крепкую догадку. Каве сосредоточилась, потянула на себя иллюзию и вдохнула едва уловимый аромат мяты…
– Не сильно старайся, Каве, – устало сказал пан Седрик. – Я готов признать, что ты опять меня разгадала. Пусть и не без помощи этого балбеса.
Пан Чах моментально сник под сердитым взором пана старшего советника.
– Ну и ну, – ошеломленно произнесла Каве. – У Великого Мольфара столько обликов, что впору растеряться!
– Да, не зря Марьяна одарила тебя своим личным браслетом, ведьма. Тебя трудно провести.
Пан Седрик выглядел довольным и раздосадованным одновременно. Тай молчала, но ее прищуренный взгляд говорил о многом: чара ждала подробностей.
– Но зачем понадобился этот цирк?! – продолжала недоумевать Каве. – Разве не проще было бы обойтись без лишних волнений?
– Если ты имеешь в виду собрание у драконорогов, – охотно произнес пан Седрик, он же Великий Мольфар, – то все прошло наилучшим образом.
Каве невольно оглянулась на Тай – рыжая чара пребывала в самом прескверном состоянии духа, какое только можно вообразить.
Пан Седрик глубоко и шумно выдохнул, выпуская струи густого желтого дыма:"
"– Не беспокойтесь, уважаемая чара Тай.