В нос ударил тошнотворный запах спекшейся крови и ржавчины, воняло свечной гарью и дымом. В зале стояла непривычная тишина, ни одна свеча не горела, лишь вились беловато-серые струи дыма, поднимающиеся из опрокинутых чаш.
Неожиданно вспыхнул свет. Он был настолько ярким, что Князь поначалу зажмурился.
Оказалось, это зажглась самая большая люстра на потолке. Огни ее свечей мгновенно отразились в тысячах зеркальных и витражных осколков, густо усеявших паркет. Все зеркала перехода были расколошмачены вдребезги, и даже самое большое из них, между каминами, заговоренное еще старшим Вордаком, покрылось густой сеткой трещин.
Князь осмотрел торжественную залу, пытаясь разглядеть хоть кого-либо из людей, спрятавшихся за буфетами с посудой, среди мебели, за шторами…
Но в зале было пусто. Словно не выдержав ошеломленного взгляда Князя, из центрального зеркала выпал крупный осколок и упал, разлетевшись вдребезги.
Неожиданно из-за каминной решетки выступила фигура в длинном темном плаще, отороченном красно-белым мехом, – Алексей Вордак мгновенно узнал любимый наряд предводителя диких.
– Виртус!
Алексей инстинктивно бросился к опекуну, но застыл, остановленный его голосом:
– Стой! – встревоженно выкрикнул Виртус. – Не приближайся к нему! Ни в коем случае!
Белоголовый колдун изо всех сил боролся с тонкими, но прочными стенками пузыря, но без особого успеха: водянистая масса податливо колыхалась, меняла форму, но не выпускала своего пленника.
Вордак послушался опекуна и отступил к стене, поближе к окну.
– Здравствуй, сынок, – тепло улыбнулся Лютогор. – Говорят, ты шибко видеть меня хотел? Ну, так вот он я.
Князь молчал. Несмотря на вспыхнувшую при виде самого лютого врага ярость, он понимал, что малейшая ошибка, одно неверное действие с его стороны будет стоить ему жизни.
– Что-то он неразговорчив, – усмехнулся Левий. – Неужели успел обделаться?"
"– Оставь ему эту радость, скоро он даже испугаться не сможет, не то что испачкать штанишки. – Марк вышел вперед. – Как жаль, что я сам не могу убить тебя, – проговорил он. – Из-за договора… Но запомни, и ты не можешь напасть на нас – из-за него же. Да и что ты сделаешь без отцовского пояса? Разве что покусаешь нас.