Но за спиной припечатывать нехорошими словами богатых имеешь полное право. Всем разрешено ненавидеть богатых.
Я смотрел на него.
— Может, им организовать группу поддержки?
— Так приступай, Коуп.
— Нет, я серьезно. Трамп, эти парни из «Халлибартон».[9] Я хочу сказать, мир относится к ним несправедливо. Группа поддержки. Вот что им необходимо. Может, она устроит телемарафон или что-то в этом роде.
Флер Хиккори поднялся. Разумеется, он привлек всеобщее внимание. Я даже подумал, что сейчас мы увидим реверанс.
— Думаю, мы закончили. Увидимся завтра, красавчик. А ты… — Он посмотрел на Мьюз, открыл рот, закрыл, содрогнулся.
— Флер?
Он повернулся ко мне.
— Я насчет Кэла с Джимом. Это доказывает, что Шамик говорит правду.
Флер улыбнулся:
— В каком смысле?
— Парни умные. Называли себя Кэлом и Джимом, вот она так и сказала.
Он приподнял бровь.
— Ты думаешь, это проскочит?
— А иначе зачем она так написала, Флер?
— Не понял?
— Если бы Шамик хотела просто подставить клиентов, почему бы ей не использовать их настоящие имена? С какой стати выдумывать диалог Кэла и Джима? Ты же читал ее заявление.
Морт ответил без запинки:
— Потому что она охочая до денег шлюха с куриными мозгами.
Но я видел, что зацепил Флера.
— Нелогично, знаешь ли.
Флер повернулся ко мне:
— Знаешь, Коуп, логика тут не главное. Ты это понимаешь. Возможно, ты прав.
Они направились к двери.
— Пока, друг мой. Увидимся на корте.
Глава 4
Какое-то время мы с Мьюз сидели молча.
Кэл и Джим. Эти имена не сулили нам ничего хорошего.
Должность главного следователя практически всегда занимал мужчина, обычно ворчливый, многое повидавший, с большим животом, тяжело вздыхавший и имевший потертое длинное пальто.
Рост Лорен Мьюз не превышал пяти футов, весила она как среднестатистическая ученица четвертого класса.