Я медленно повернулся, наблюдал, как на индикаторной строке загораются числа. Услышал звонок, возвещающий о прибытии кабины. Шагнул к дверям. Я не верил Сошу. Думал, что он разыгрывает меня, пусть это и жестоко. Но надежда толкала меня вперед.
Двери открылись. Они двигались медленно, со скрежетом, словно не хотели выпускать пассажира. Я застыл. Сердце готово было выскочить из груди. Я не отводил глаз от расходящихся дверей.
И вот, через двадцать лет после исчезновения в ночном лесу, моя сестра Камилла вернулась в мою жизнь.
Эпилог
Месяц спустя
Люси не хочет, чтобы я ехал туда.
— Все кончено, — говорит она мне перед самым отъездом в аэропорт.
— Я это уже слышал.
— Тебе нет необходимости вновь встречаться с ним, Коуп.
— Есть. Некоторые вопросы пока остаются без ответа.
Люси закрывает глаза.
— Все так хрупко, знаешь ли.
Я знаю.
— Боюсь, земля опять уйдет из-под ног.
Я ее понимаю. Но это нужно сделать.
Часом позже я уже смотрю на мир через иллюминатор самолета. За прошедший месяц жизнь более или менее вернулась в нормальное русло.
Я хочу предъявить обвинение судье Пирсу, но едва ли мне удастся добраться до него. Еще я хочу предъявить обвинение в шантаже Э-Джею Дженретту и «Эс-вэ-эр», но сомневаюсь, что меня ждет удача. А вот у Шамик пока все хорошо. Ходят слухи, что Дженретты и Маранцы все-таки намерены вывести ее из игры, и побыстрее. Согласно этим самым слухам, теперь речь идет о семизначной сумме. Я надеюсь, она возьмет эти деньги. Но когда я смотрю в хрустальный шар, будущее Шамик не представляется мне радужным.
Мой шурин Боб на свободе с того момента, как его выпустили под залог. Я давал показания федеральным следователям. Признал, что помню это смутно, но вроде бы Боб говорил, будто ему требуется ссуда и я разрешил взять ее из средств фонда. Не знаю, хватит ли этого, чтобы избежать судебного разбирательства.