Часодей тотчас повернулся к ней, словно ждал этого вопроса:
— А ты как думаешь, Василиса?
— Ну-у, мне кажется, что вещь, — начала она, смущенная пристальным вниманием. — Потому что у клокера нет души, которая перемещается по временному коридору. С другой стороны, клокер внешне так похож на человека.
— В данном случае сходство куда менее важно, чем различия, — заметил Астариус.
— Скажите, а человек может стать клокером? — неожиданно вновь спросила Василиса. В ее голове мгновенно вспыхнула столь знакомая картина из сна — бесстрастное механическое лицо с золотой кожей.
Астариус прищурился. И неожиданно обернулся к другим ученикам:
— Сможет ли кто-то ответить на этот довольно непростой вопрос?
— Да, если у него хватит силы и энергии прижиться в механическом теле, — с ухмылкой произнес Марк. — Так что, если кто-то из нас вдруг расстанется с душой навсегда, он вполне может пожить в механическом теле.
— Но недолго, — вставила Диана, мрачно взглянув на златоключника. — Потому что нельзя заключить душу в вещь, чтобы ни писали в сказках.
— Все верно, — поддержал железную ключницу Астариус. — Часовщики научились наделять вещи часовой энергией — заставлять их двигаться, что-то делать, но не мыслить. Клокер — механическое существо, а не духовное.
— А феи — духовные существа? — состроив невинную рожу спросил Марк.
Диана тотчас вспыхнула от негодования, но Астариус невозмутимо ответил:
— Все люди — духовные существа, даже если порою ведут себя бездуховно, — мягко произнес он, глядя на вмиг стушевавшегося Марка.
— Да, конечно, — смущенно пробормотала та. Как ни странно, она испытала большое облегчение — и ее постоянный кошмар вдруг побледнел и сплющился, как старый, ненужный рисунок."
"— Вот и отлично. От себя лишь добавлю, что человек может заточить свою душу в любую вещь, но должен совершить сей поступок добровольно. Но вряд ли найдутся подобные желающие, готовые расстаться с жизнью ради сомнительного пребывания в неодушевленной материи… А теперь вернемся к нашей теме… — Астариус обвел всех лучистым, сияющим взглядом.