Так что подругу она понимала, но положа руку на сердце, ничего этого не хотелось — ни мести, ни войны, ни стычек… ни этой дурацкой дрожи."
"— Лиз, ну успокойся ты. Не бесись так. Я понимаю, что он поступил с тобой просто жесть как. Но… ты ведь сама его спровоцировала. Ты же знала, что он псих. Видела же, что он сумку мою выкинул. Телефон мой разбил. Хорошо хоть старый у меня остался, а то бы сейчас… Ну нормальный человек так станет делать? Нет. Так какого черта ты его цепляла? Ну, это как дразнить злого пса, а потом возмущаться, что пёс лает.
— В таком случае этому псу тут не место! Пусть этот пёс катится туда, откуда приехал! Вместе со своей крыской! — кричала Лиза. — И я не пойму, ты чья подруга? Моя или как? Или, если тебя не затронуло, то можно и ничего не делать?
— Если б ты его сама не провоцировала, — вспылила Дина, — я бы первая ему отомстила за тебя. Но ты…
— Но я сама виновата, ясно, — обиделась Лиза. — Всё мне с тобой ясно.
Лиза снова ушла в ванную плакать. Дина не стала её больше тормошить.
* * *Завтрак Лиза пропустила, но на уроки пришла. Ни с кем не разговаривала, только изредка поглядывала на Казанцеву и Маринеску. Кате явно было не по себе, а вот ему хоть бы что. Лизу и её недобрые взгляды он как будто даже не замечал.
Может, из-за этой обострившейся вражды, но напряжение в классе зашкаливало — так чувствовала Дина.
Последним уроком была история. Дина слушала учителя вполуха, погружённая в собственные мятежные мысли. Валентин Владимирович не удержался и съязвил:
— Дина, поделись с нами своими думами. Очень интересно знать, чем так занята твоя голова. Или кем.
Но даже его насмешку Дина пропустила мимо ушей.
— А теперь ненадолго забудем про мировой экономический кризис двадцатых годов прошлого столетия и поговорим о ближайшем будущем. Через две недели будет родительский день, ну вы знаете. Ну а после — осенний бал.
— Не сыпьте соль на рану, — простонала Лиза.
— Вчера у нас было собрание, и я практически уговорил Нонну Александровну, что лишать вас бала ужасно негуманно.
— О-о-о! — в классе сразу воспрянули духом.