— Ну видно же, что Корбуту она нравится, но он же так до выпускного будет мяться. А Катя твоя так и подавно… Видел, какое лицо у неё сделалось? Окаменела прямо вся, когда он к нам подсел.
Дина его уже больше не смущалась так сильно, как ещё неделю назад, привыкла. К тому же теперь они почти постоянно были рядом. Только если ненароком они оказывались вдруг совсем близко, да ещё и наедине, она тотчас напряжённо замирала. Так что, по большому счёту, в этом плане от Кати она не сильно далеко ушла.
У него самого от этого буквально сносило крышу, но тут Эрик держался стойко, не давал себе волю. Только кто бы знал, чего ему это стоило!
А ещё он вечером выспросил про неё у болтуна Рената. Тот сказал, что Дина ни с кем в школе не встречалась, ни раньше, ни сейчас.
— А Прочанкин? — уточнил Эрик на всякий случай.
— С Ником у неё игра в одни ворота. Он ей как подружка. Как Лизка. Кстати, Лизка там на Дину зуб заточила, мне Полина сказала. Народ подговаривает против неё.
— И что? — напрягся Эрик.
— Да пока ничего. Народ не очень подговаривается. Пацаны так вообще за глаза над ней ржут. Так что париться не над чем. Это я так, для сведения.
И хоть Ренат заверял, что поводов для тревоги нет, после разговора с ним на душе́ остался нехороший осадок.
Эрик даже передал его слова Дине.
Однако Дина беспечно отмахнулась:
— Это не новость. Но Лизка может только мелко пакостить, и то, если кто-то с ней заодно. А в одиночку она ничего не может… Знаешь поговорку: бодливой корове Бог рога не дал? Это вот про Лизку.
Те и правда ответили ей дружелюбно. Правда, немного настороженно взглянули на него, но ей улыбались, похоже, искренне.
— Вот видишь. Всё нормально.
— Ну, здорово, — кивнул Эрик, хотя оптимизм Дины не сильно его убедил.