Прости… Каждое воскресенье я говорила себе, что это последний раз, но потом снова… Он звонил, и я… но теперь точно всё кончено! Клянусь, я даже не отвечу, если он позвонит. Только вот, боюсь, что уже поздно…
Так гнусно стало тогда от её слов, так мерзко. В тот момент Дина настолько сильно ненавидела бывшую подругу, что не удержалась и наотмашь хлестнула её по лицу. Та, кажется, даже упала, но продолжала что-то говорить, о чём-то просить… Дина уже не слушала, опрометью выбежала вон, задыхаясь от ненависти.
И всё же, когда спустя всего час или даже меньше по пансиону расползлась страшная весть: Алиса Полякова покончила с собой, спрыгнула с крыши, Дине стало плохо до отчаяния.
Но после рассказа Никиты получалось, что всё совсем не так. Что её кто-то убил. И этот кто-то — один из тех, кого она хорошо знает.
Когда Никита ушёл, Эрик поведал, что Алиса, оказывается, вела дневник. И, судя по всему, кто-то из пансиона случайно встретил её с отцом, снял их, а потом шантажировал этими фотографиями."
"— Так, может, тот, кто её шантажировал, тот её и столкнул? — предположила она.
— Обычно у шантажистов какие-то другие намерения, — ответил Эрик. — Но с другой стороны, может, просто что-то пошло не так.
Дневник этот, как сказал Эрик, хранился у Кати. Они сразу к ней и наведались. Дину аж колотило внутри от волнения и нетерпения. И немного злило, почему он раньше ей об этом не сказал?
- Как-то не пришлось, — пожал он плечами. — Ничего, зато сейчас своими глазами увидишь.
Однако между Эриком и Катей произошёл странный разговор. Дина очень удивилась, что Эрик общался со своей протеже сухо и холодно, а потом даже грубо.
На просьбу Эрика дать им дневник Поляковой, Катя залепетала, густо краснея, что дневник пропал.
— В самом деле? — неожиданно вспылил он. — Опять пропал?
— Да, — еле слышно вымолвила та.
— Что, фантазии не хватает выдумать что-то новенькое?
— Это правда! Я его в сумке носила, а сегодня смотрю — нет его.
Катя раскрыла сумку и протянула ему. Но Эрик и заглядывать туда не стал.