Приходько, Корбут, Катя — те, кто сидел дальше, молча отодвинулись, давая ему пройти.
— Эрик! — окликнула его Дина. — Не уходи! Пожалуйста, не уходи! Это неправда всё!
— Ну, как это неправда? — вмешалась Лиза. — Это твои слова. Мы все это слышали. Ну, почти все. Вспомни, ну! Это ж недавно было…
— Эрик! — не слушая Лизу, крикнула Дина и тоже начала выбираться из-за стола. Но в длинном платье и на тонких высоких каблуках у ней получалось не слишком ловко.
Он не оглядывался, будто не слышал её. Дошёл до двери, отвёл портьеру и лишь тогда обернулся на пороге.
— Отличный подарок, — сказал Лизе глухо и вышел за дверь.
— Эрик! — снова крикнула Дина, но в ответ услышала лишь хлопок двери.
— Ну ты и мразь, Спицына, — тихо, но отчётливо прозвучал голос Корбута.
Лиза дёрнулась как от пощёчины, ликующая улыбка сползла с её лица. Подбородок мелко задрожал.
— Я мразь? Это не мои были слова вообще-то! — с надрывом ответила ему Лиза. — Я бы никогда не назвала того, кого люблю, отбросом.
Но Дина на неё не смотрела, на её слова не реагировала — она устремилась следом за Эриком. Торопливо пересекла зал, но тут портьеры опять распахнулись, и в зал шагнули двое — официанты, девушка и юноша. За собой они вкатили сервировочный столик с тортом, огромным, в половину её роста — трёхъярусную башню из взбитых сливок, безе и шоколада. И на каждом ярусе горели свечки.
Загородив выход, они приняли торжественную позу, и девушка пропела:
— Happy birthday to you, happy birthday to you, happy birthday, dear Dina.
Они явно ожидали какую-то другую реакцию на своё появление с этим чудо-тортом, уж точно не скорбное молчание. Обескураженно переглянувшись, они всё же предложили Дине задуть свечи.
— Да какие ещё свечи… Пропустите! — выпалила Дина полуплача.
— С днём рождения, — пробормотал растерянно парень-официант, откатывая столик чуть в сторону.
Дина выскочила в коридор, опрометью сбежала с лестницы, затем — вылетела на улицу как была, прямо в вечернем платье.
К этому часу уже почти стемнело. Территорию вокруг клуба хорошо освещали фонари, но дальше всё сливалось в густой синеве.
Дина повернулась влево, вправо, не зная, куда дальше бежать. Тогда она в отчаянии бросилась в одну сторону, пробежала несколько метров, громко крикнула в полутьму: «Эрик!».